Я растерянно оглядывалась по сторонам. Лагерь было не узнать. Кругом спецназ и оперативники. Через несколько минут приехали два больших автобуса, и работяг погрузили в них. Каждому нужна была долгая реабилитация и психологическая помощь. Предстоял долгий процесс восстановления.
Михаил стоял с генералом. Они что-то увлеченно обсуждали. Я заметила, как генерал невзначай посматривает на Арину. Они с Катериной стояли в сторонке. Кирилл с Мариной устроились прямо на земле чуть поодаль, держались за руки и о чем-то тихонько переговаривались.
Меня беспокоило, что Антону удалось бежать. С его-то неуравновешенностью он может наворотить таких дел. Будем надеяться, что парень заляжет на дно. Хорошо бы, если навечно.
Вскоре нас всех посадили в генеральскую машину. Мы двинулись по направлению к дому. Припять осталась далеко позади, но меня все равно не покидало чувство какой-то незавершенности. Клиент в порядке, но будто задание еще не кончилось.
Миша остановился около моей многоэтажки и вышел проводить до двери.
– Ты что? – запротестовала я.
– Ничего! Просто так! Мало ли что! – Офицер смотрел на меня и улыбался.
– К жене иди! – Я жестом указала ему в сторону машины.
– Не волнуйся! У меня свой личный генерал есть. Будь уверена, он не даст покуролесить. Бдит даже сейчас.
Я захохотала во весь голос. Послала Мише воздушный поцелуй и скрылась в подъезде.
Зашла в квартиру. Тетушка что-то вкусненькое творила. Я ей, как только мы из Зоны выбрались, позвонила и сказала, что скоро вернусь. Пахло вкусно и по-домашнему.
Я прямиком отправилась в ванную. Вещи сложила в целлофановый пакет вместе с обувью и отправила в мусорку. Скорее всего, радиации там было в избытке.
Встала под струю горячей воды и зажмурилась от удовольствия. Вода смывала всю грязь с моего уставшего тела. В этот раз задание было не из легких. Как, впрочем, и всегда. В этот раз стресс был не столько физическим, сколько эмоциональным. Даже для меня трупов многовато.
Я вышла из ванной и наскоро вытерлась полотенцем. Надела свой любимый розовый махровый халат и тапочки с зайками. Конечно, вряд ли так положено выглядеть квалифицированному телохранителю. Но дома я – просто Женя Охотникова, тетушкина любимая племянница.
Тетя Мила приготовила отличные блинчики с мясом, омлет и легкий овощной салат. На столе стоял огромный графин с апельсиновым соком. Кофе щекотало ноздри у моей наполненной едой тарелки.
Я подошла к ней сзади и крепко обняла. Она как раз переворачивала у плиты очередной блин.
– Привет, дорогая! Что-то ты задержалась в своей командировке.
– Ты же знаешь, не всегда это от меня зависит! Давно пора было привыкнуть.
– Все хорошо? Вид у тебя бледный, может, к врачу? Я на прием запишу. К нашему, участковому. Знаешь, я была у него, такой представительный мужчина. И не женат, Женечка, я узнавала.
– Ты неисправима. Не надо мне врача, спасибо.
Я чмокнула ее в макушку и отправилась в свою комнату. Плюхнулась в чистую, свежую, только что застеленную кровать и включила огромную плазму, которая висела у меня в комнате на стене.
Нашла в интернете новинку нашумевшего детектива и принялась смотреть. Через несколько минут мои мысли уже были далеко. Я сладко посапывала на кровати. Только почувствовала, как тетушка зашла в комнату и укрыла меня одеялом, а потом задернула жалюзи на окнах, чтобы солнечный свет не светил в глаза, и отключила телевизор.
«Вот оно, настоящее счастье», – подумала я и провалилась в долгий безмятежный сон.
Михаил поправил звездочку на кителе и, громко постучав, вошел в кабинет генерала. Сегодня пришел приказ о его новом звании и должности.
– Товарищ генерал, разрешите войти?
– Давай быстрее, готов отчет по лагерю?
– Так точно! Извините за опоздание. Пробки! – покраснел Михаил и занял место за столом вместе с другими коллегами.
– Знаю я твои пробки, докладывай! – махнул на него рукой генерал.
– Юрий Бондарев, он же Бандер, он же Антон и, наконец, он же Антонио Берц. Родился в зоне Чернобыльской АЭС нелегально. Его мать была наркоманкой, отец алкоголиком. Бабка, всем нам известная Клавдия Ильинична, на тот момент сидела в местах не столь отдаленных.
Зона считалась грязной, но так как матери негде было жить, после того как родился Антон, она решила перебраться в бабкин пустующий дом. Днем они скрывались в подвале, пока орудовал патруль и мародеры. А ночью перебирались в дом.
Она жила под облучением сама и облучала своего грудного мальчика. Пила отравленную воду, ела местную пищу. Им повезло: через пару недель на них наткнулся местный патруль. Ее с младенцем на руках в принудительном порядке вернули в город. Квартиру отняли за долги, отец Антона к тому времени исчез в неизвестном направлении. Где он, неизвестно и по сей день. Мать завязала с наркотой и устроилась работать дворником. Ей полагалась комната, и поэтому у них с Антоном появилось свое жилье и место в детском саду.
