И я с минуту, сам, практически дрожа от удовольствия, покусывал ему шею, но не до синяков и отметин. Хотя там, где уже были волосы, я кусал сильнее. И мое животное отвечало стоном и шипением. Только знал, что ему это действительно в кайф...
- Бли-и-ин! – я проскулил, заставляя себя остановиться, уже понимая, что теряю контроль, да и Свят, со съезжающим мозгом, был в таком состоянии, что пофиг сейчас, будут потом засосы и укусы на шее или нет...
Но я все-таки оторвался от него, разворачивая к себе лицом, и уже терзал в поцелуе губы, язык, ощущая такую же сумасшедшую отдачу и от него.
О, да... Эти его сильные, требовательные пальцы. Без синяков никак... До слез, практически, но только дурел еще сильнее от этой сладкой боли. Боли, которую в порыве страсти дарит любимый человек.
А затем, уже задыхаясь, оторвавшись от губ, начал спускаться по его телу, целуя шею, ключицы, грудь, соски, взмокший живот, не пропустил и ямочку пупка.
А потом резко всосал головку его члена…
Не, минет своему мальчику я делать не собирался. Не сейчас, по крайней мере.
Он хотел меня в себе, и я собирался ему это предоставить, лишь раздразнив еще сильнее.
Ну, и хочу сказать, что мне это удалось на славу...
Он, дернувшись, вцепился мне в волосы, взвыв матом, и я отпустил его, поднялся, повинуясь его рукам, поддаваясь губам, снова так жадно потянувшимся к моим.
Целуя, не отрываясь, Зверь сдернул ниже задницы мои джинсы и боксеры, сильно сжал всей рукой то, что уперлось ему после этого в живот. И, сволочь, глумливо хмыкал мне в губы, чувствуя, как начинаю судорожно вздрагивать от его прикосновений. А после этого, когда я отодрал от себя его руку, уже сам, изгибаясь и выворачиваясь, умудрился совсем выскочить из штанов и отшвырнуть на стиралку, за спину Зверя, куда уж точно не попадет вода, если мы полезем в душ.
И уже такой, совершенно голый, прижался к нему всем телом, бедрами, грудью, коленями, животом, ощущая, что моя коже не суше Святусиной от накала чувств и желания.
Я снова и снова сосал его язык, кусал и целовал губы, мычал от раздирающего все тело и душу дикого томления, без возможности сдерживаться, когда его пальцы так нежно касались моего паха, да и я сам гладил его тело, ягодицы, все ниже запуская пальцы по горячей ложбинке.
И он сам уже был такой, что... Блин...
Мне всегда выносит мозг, когда он в таком состоянии. Я очень редко видел его глаза в такие моменты, но это зрелище не для слабонервных, поверьте.
Этот микс из тела, с которым в эту минуту можно делать все, что угодно, и ошалевшего, потемневшего взгляда, практически прожигающего насквозь, с убийственно животной страстью, дикой похотью...
Мама дорогая...
Тогда и понимаешь, что если не дашь ему то, что так ему нужно в этот момент – он возьмет сам. И возьмет так, что в другой раз желания отказать уже не появится.
- Дин... Дин... Дин... – скулеж-рычание от моего сумасшедшего, но сейчас все позволяющего, Зверя, когда пальцы коснулись того, до чего я и дотягивался. – Подожди... Пой... дем под воду, а?
- Я с тебя только штаны полностью сниму, окей? - согласился я, пытаясь отдышаться.
- Да... но... Ты только в рот больше не бери, придурок... Не выдержу... учти, – меня нежно шлепнули по попке, и я, улыбаясь, отодвинувшись максимально от так завлекательно маячившего перед моими глазами, внушительно-сексуального, до тумана в башке, возбужденного мужского достоинства, помог совсем избавиться от штанов моему чудовищу и отправил их к своим, до кучи.
- Готов? – и меня сгребли за шею, обнимая, лаская, убирая мне волосы назад всей пятерней. - Я воду сейчас настрою...
И, сунув мне язык в ухо, вовремя отскочил от меня, вздрогнувшего всем, покрытым гигантскими мурашками, телом.
- Сво-о-олочь же, ну?! Свят! Убью!
- Чур, я в домике! – этот убийственно сексуальный, голый балбес-переросток, лыбившийся до ушей, довольный, как слон, закрылся в душе и показал язык, прилепившись им к прозрачному пластику.
- Зараза! Выебу... Жестко... Без смазки, – покачал я головой, обещая половое извращение словами самого Зверя, впрочем, не сильно его этим напугав:
- Обещаешь? – повернулся он ко мне, настраивая воду и хмыкая.
- Да, бля буду! – грозно подтвердил я, чухая свой пах, касаясь ладонью гудящего члена.
- Ы... Окей... – монстру было в кайф, пока вдруг не запищал, резко шарахаясь в сторону от фыркнувшей струи воды. – Твою ж мать!!!
- О-па... Солнце? Жив? Обварился? Или наоборот? – поинтересовался я заботливо.
- Бррр! – моего мальчика передернуло. - Да, холодная как хлынула... сука! Как лед, ну? Пипец! Аж маленький дружок мой вон как испугался и спрятался почти...
Скромность моя звериная очень внимательно смотрела себе на пах, на поникшего с перепугу, но не такого уж и «маленького дружка», театрально вздыхая.
- Какая доса-а-ада...
