Зона отчуждения (СИ) полностью

Просто сказала, что очень любит, и что отец меня любит, но просто очень он сейчас растерян и зол. Спросила, все ли у меня в порядке, и где я нахожусь. Ответил, что я у близнецов, и буду у них столько, сколько мнебудет нужно. На что она поинтересовалась про деньги, чтобы не сидел без копейки, хотела встретиться прямо сейчас, принести все, что мне может понадобиться в ближайшие пару дней.

- Пару дней, мам? Я не думаю, что отец успокоится за это время.

- Все наладится, родной. Два, три, четыре дня. Может и так... Я завтра принесу тебе в школу деньги. Главное, ты не наделай глупостей, ладно? Конца света не случилось, просто знай это. Все остальное мы переживем...

- Ма... Этоне надо переживать! Ононе пройдет, понимаешь? Вы либо примете меня таким- либо нет. Третьего тут не будет. Я хотел сказать все это, позже только... Но вот вышло так, елки…

- Ангел, все будет хорошо, я понимаю... Может, и к лучшему, что сейчас это произошло. Кто знает, правда? Уже не важно... Я тебя очень люблю, просто знай это.

- Я знаю, ма... Я тебя тоже очень люблю...

А потом я разревелся. Просто сидел, закрыв лицо руками, и не мог остановить слезы.

Я до одури был благодарен мамуле за такой разговор. У меня в душе все переворачивалось. Я же понимал, как ей тоже было непросто понять, что ее сын – гей...

А она вот так... Меня успокаивала...

Пипец...

Мальчишки были рядом. Не лезли в душу, не пытались успокоить.

А мне было просто необходимо знать, что я не один.

***

- Скажи, мелкий... когда ты понял, что вас запалили, не почувствовал сожаления, что без памперсов?

- Да иди ты, Монстр! Блин... Нашел, над чем шутить?

- Ну, прости... Ты за вечер и двадцати слов не сказал. Мне хочется тебя расшевелить.

Пауза. Чей-то выдох.

- Дай Ангелу поспать... Помолчать можешь?

- Он крепко спит... Ты же видишь... Ну, расскажи, Янусь!

- Расскажи ему, бля... Я думал, что инфаркт схлопочу... Это же было так неожиданно... Ну, кто думал, что в гараже нас кто-то запалит? Тем более что Дин знал, что отец еще минимум как часа три на работе будет... А тут... Прикинь! Мы лижемся так, что челюсти сводит, я начал на Дине ремень расстегивать – перло так... И вдруг стук в стекло со стороны водителя. Я дернулся, как псих... Это еще меня Дин рукой придерживал за шею... И такой батя его, как приведение - с перекошенным лицом, бледный... Ангел в шоке... Дверцу открывает, типа: «Я не знал, что ты дома, па...». Ну, что-то такое... А тот: «Ангел, жду тебя дома через пять минут». И свалил... Я ни жив, ни мертв, пульс зашкаливает, башка вообще пипец, как не взорвалась, не знаю! А Дин назад садится в машину, еле дышит, говорит: «Пиздец подрался незаметно!»

Усмешка. Зверь.

- Уж точно подкрался...

- Короче, такой: «Янусь, котенок, ты давай, домой, а я тут разгребать пойду...» Прикинь? «Давай домой!» Какой в жопу домой? Я бы подох по дороге, не зная, что там дома у него творится! Говорю: «И не мечтай даже, не пойду!»

- Так, где ты был-то?

- Где-где... Не под дверью, конечно. На лавочке возле подъезда... Думал, чокнусь там... Хорошо, хоть недолго ждать пришлось. Дин вылетает с рюкзаком, весь как наэлектризованный, только что не светится. Говорит: «Мне уйти пришлось... Беженца примите?»

- «Беженца»... Приколист!

- Ага... Еще шутить пытался, а самого трясет всего.

- Че-е-ерт! Досталось Ангелу...

- Еще как! Я в трамвае возле него стоял, толпа же, время такое, все с работы... Держимся за стойку одну, чувствую - у него пальцы ледяные... Прикинь? Я не удержался, накрыл своими...

Молчание... Тихий шорох...

- Охренеть, да? А ты еще первый матери рассказать собирался!

- Да, блин... Не говори.

- Ой... Не могу... Курить хочу... Это... Только не психуй... Ты вообще как себя чувствуешь, Янусь? Тебя тоже нехило трахнуло по нервам. Может, лекарство бы принял на всякий случай, а?

- Нормально я... Не переживай так.

- Выпей таблеточку, родной? И я перестану переживать.

- Окей, пошли, Зверь... Успокою тебя.

Я остался в комнате один, открыл глаза и выдохнул.

На душе был полный хаос. Но даже сейчас я понимал, что рано или поздно подобное все равно бы случилось - расскажи я это сам, или узнай родители это другим образом.

Не думаю, что реакция у отца была бы намного мягче.

Как бы там ни было - худшее ужепроизошло. И, наверное, нужно этому радоваться?

А что еще остается, правда?

Жизнь продолжается.