- Не-а... не думал. Честно... И я же тебе говорил об этом, – Януся уже смотрел на меня, я кивнул:
- Да, ты чувствовал, что не все так просто, - Мозаик усмехнулся, типа, «кто бы сомневался», – Януся мне говорил, что если даже у тебя ко мне что-то большее, чем просто желание трахнуть, ты в этом хер признаешься.
Свят откинулся головой на край дивана.
- Он прав... Я бы не признался...
- И не попытался бы его у меня отбить? Свят? – Ян медленно, с трудом, поднялся и уселся на пятки перед нами, пьяно оглядев своего клона.
- Не попытался бы, – уверенно сказал я, даже не сомневаясь в этом.
Зверь повернулся ко мне лицом, так и не отрывая голову от дивана. Даже пьяным взглядом умудряясь сверлить меня насквозь:
- Может, и причину за меня скажешь, милый ты мой?
- А она не одна… причина... – улыбнулся, офигевая сам от себя и понимая, что терять нечего, и назад дороги нет.
По наглому забрал у Свята сигарету, затянулся, ощущая, как давит тишина на уши.
И, чувствуя напряженные взгляды замерших в ожидание парней, выдохнул. Потом подтянул к себе колени.
- Ты закрываешься... Почему? – неожиданно выдало наше эмо. – Тебе некомфортно?
Я хмыкнул озадаченно.
- Психолог хренов, – Свят попытался дать вовремя отшатнувшемуся Яну подзатыльник, но не дотянулся.
- Ну, я же вижу! Хули ты?
Да, правильно он видел. Я уже сам себя ругал за то, что брякнул про эти причины...
Если про первую причину я мог сказать им обоим без напряга, то вторую мне бы не хотелось, чтобы Ян слышал.
- Мелкий, блин! – и ко мне, - котенок, не слушай его. Говори...
Я подул на челку, чуть оттягивая время.
- Вы только это... Блин... Если что...
Мозаик пару раз, не понимая, хлопнул ресницами, а потом взял мою руку и положил ее себе на бедро, накрыл своей.
- Ты чего? Говори, Дин... Все свои.
- Ну да... Что за хрень? Ты это, вообще… прекращай нас стесняться, понял? – буркнул Зверь.
Я, улыбаясь, на секунду опустил голову, потом кивнул.
- Окей, как скажете. Ну... во-первых, гордость твоя, дебильная... – Свят даже не попытался что-то возразить, а я смотрел на свои пальцы, зажавшие сигарету, собирая в мозгу правильные слова, чтобы поменьше зацепить ими Яна. – А во-вторых... Во-вторых, даже не то, что ты реально понимал, что Ян влюбился... А то, что верил и, может быть, даже уже видел, что он меняется рядом со мной. Становится более уверенным в себе... И, скорее всего, понимал, что я могу помочь ему избавиться от...
- ...комплексов, – закончил за меня Зверь, я промолчал, а затем посмотрел на приоткрытые губы замершего Мозаика. Смотрел на него, а говорить продолжал Святу.
– Так вот... Да, ты мог дать ему все, что угодно: любовь, нежность, заботу... Но даже то, что это было
Я замолк.
Мне о-о-очень хотелось стереть выступившую испарину на лбу и над верхней губой. Но я не двигался.
Ох, нифига ж себе речь толкнул...
- А оказывается, милый, ты еще более говорливый, когда бухой, – Зверь после того, как «отмер», матюгнувшись, забрал обратно почти докуренную сигарету, затянулся и затушил.
Мозаик перевел растерянный взгляд с меня на брата.
- Он прав, Свят?
- Пипец... Где вы всего этого понахватались, а? Психоаналитики хреновы... Идите вы в жопу, ясно? Оба!
Все. Для Свята все это уже было слишком.
- Я предупреждал, – напомнил я.
А потом с места дернулся Януся и через секунду сидел на бедрах брата, обнимая того, возмущающегося, за шею.
- Он предупреждал же! Гад ты!
- Ага! Предупреждал он! Один умнее другого! Все они знают! Все понимают! Е-мое! Куда деваться-то? – клоны дурачились, Свят, рыча, пытался освободиться от крепких объятий Мозаика.
- Он прав, да? Прав? Ты ТАК любишь меня? – Ян дотягивался до лица Зверя, пытаясь говорить ему в ухо. – Скажи!
- Да иди ты! Ну? Прилип! Иди, сказал!
Вот так вот, епт...
Боялся задеть Яна, а получилось, что снова поковырялся в душе Зверя.
- Скажи! Ну, скажи! Я хочу знать, – Януся неожиданно отпустил руки брата и, расслабившись, распластался на нем.
Меня даже чуть дернуло – почему-то показалось, что он потерял сознание. Если бы так сделал Свят, я бы даже не подумал ни о чем подобном, а тут просто на автомате, после всего...
Свят явно заметил, как я изменился в лице, но ничего не сказал, не подколол. И тут же меня отпустило, когда Ян развернулся, уткнулся лбом в грудь Свята, продолжая скулить:
- Ты невозможный... невыносимый... Мне надо... Скажи.
- Пья-я-янь... теперь точно нажралося... горе мое-е-е...– нежно протянул Свят, теперь уже сам обнимая «свое горе», которое замурлыкало, счастливо жмурясь.
- Не, не нажралось... Я еще это... адекватный! – возразило эмо, еще удобнее устраиваясь на Монстре. - И я жду, между прочим... Ага...
Зверь возмущенно покачал головой, глянув на меня: «Вот неугомонный!»
- Пипец, братик у меня! Слушай, Ангел, давай еще накатим, а? А то я чет трезвею, прям не к месту... Деньги на ветер!
