Зона отчуждения (СИ) полностью

- Ыть... Дин, он у тебя так скукожился. Ммм... такой остренький стал! Надо и второй...

- Черт!!!

- Тшшш! – и губы, и язык... Тягуче... Сладко... Жарко...

До дикого желания вцепиться себе в пах и рычать.

А посредине груди и вниз - холод. Влага... Нежность теплых губ... До самого пупка.

- Ммм... нра-а-авится! – мой выдох. - Ян... Янусь... ты же никогда не станешь таким, как ОНИ, правда?

- Ты о садомазохистах? Дурак, Дин... Какой ты дурак! Такую хрень в голову себе запустил…

Ян оставил мой живот в покое, и я услышал хруст разгрызаемого им, не успевшего растаять полностью, кубика льда.

- Мне о-о-о-чень далеко до всех тех крейзи. Так что успокойся, не стану. Окей?

- Да, я понял... Все окей...

- Ну, вот и славно.

Меня поцеловали, осторожно прикоснувшись к губам.

- Знаешь, я же все ждал, когда ты мне сам обо всем скажешь. Видел же, что ты как-то странно вести себя стал сразу после того разговора. А ты, партизан хренов...

Ян меня чем-то заботливо вытирал.

- Ну, не издевайся. Знаешь же, что меня периодически посещает шиза.

- О, ессс! Тут ты праа-а-ав. На все сто. Этого у тебя не отнять.

- Чтооо? Гаденыш! Нет, чтобы меня успокоить!

Через несколько минут шутливой борьбы моя футболка болталась сзади на предплечьях, стянутая через голову. И хорошо хоть ткань не мнущаяся, а то бы пипец случился с обычной футболкой.

Вот такой, с открытыми плечами, я и лежал теперь на животе под Яном, пыхтя в подушку после борьбы.

- Успокоить его, а? Чем, родной? Если только тем, что показать чтоя хочу с тобой сделать, а? – Мозаик терся лбом о мою голову, придавливая плечи к постели, сидя у меня на заднице.

- Ох, е-мое...

- Что, зая, страшно?

- Бли-и-ин... Упиваешься властью, да? Тем, что я такой беспомощный, да? Это так вставляет?

- О, не-е-ет... Как же ты ошибаешься, Ангел! Знаешь, от чего меня переть будет? От того, что ты самзахочешь...

- Захочешь что?

- Того, что я хочу с тобой сделать.

Шутки-шутками, но уж как-то все это было очень малопохоже на обычного Яна, что начинали потихоньку вставать волосы дыбом.

- Даже так? Окей... Скажи... Скажи тогда, что ты хочешь? – с опаской, неуверенно, но я должен был принять правила этой игры и выяснить для себя все по максимуму, чтобы перестать себе мозг ебать.

- Помнишь, ты спросил, от чего я сдерживаюсь во время секса? – мне гладили открытое ухо.

- П...помню... Ты сказал, что тебе хочется кусаться и царапаться... Ой... ты хочешь?

- Я сказал, что мне хочется искусать шею и плечи и исполосовать спину ногтями.

- «Исполосава-а-ать»... Ян... Это так, чтобы кожа ошметьями потом болталась, да? – по-моему, у меня взмокла спина.

Ян хмыкнул, касаясь головы рукой, уперся лбом в подушку рядом со мной, и так, что его дыхание я чувствовал на губах.

- Дин... Ну, что ты несешь? А? Неужели ты думаешь, что я настолькохочу причинить тебе боль?

- Нет? Не так?

- Да ну, нет, конечно! Может, попробуем? Я покажу... До твоего первого «стоп», окей? Ты только скажи, что хочешь этого.

- Я не... не зна... – мне заткнули рот губами, отпустили.

- Ну, окей... Давай по-другому. Ты сейчас просто попытайся расслабиться, ладно? Расслабиться и чувствовать меняпо максимуму. Меня, а потом и себя... И еслибудешь готов к большему - скажешь.

Я не сразу, но все же кивнул.

А что мне еще оставалось? Мне не ставили ультиматумов, не заставляли терпеть боль насильно. Мне дали выбор, в конце концов! Разве мог я сейчас сказать: «нет»?

- Хорошо, – пробивающий в мозгу дырку шепот, и Януся снова сел мне на задницу.

Руки осторожно, но сильно сжали мышцы в основании шеи, массируя, расслабляя, а я, кряхтя и шипя, упивался этим ощущением легкой боли, получая от этого удовольствие. Потом руки переместились на плечи, а к только что массируемому месту прижались губы. А затем я почувствовал легкий укус...

Ян знал, что делал. Он кусал там, где не будет видно ни под рубашкой, ни под футболкой. Да, в общем-то, это ещеи не было укусом... так... легкое сжатие...

На разгоряченной от массажа коже, это было вообще как-то... Ну, боли не было, было что-то такое, разошедшееся жаром от места укуса, и ударившее волной по низу живота.

О-па...

А ведь это... Это было возбуждающе, мать его!

- Еще, – вырвалось само, и я услышал тихий смешок Яна.

И, продолжая мять мышцы и кожу, Ян потом эти же места и покусывал.

Блин...

Вот тут-то я и начал реально понимать, что мне этого мало!

Сдвинув с предплечий футболку, пальцы Яна теперь сильно массировали спину, надавливая на позвонки, а я выгибался под его руками. Он же не только массаж делал, он еще при этом и целовал, и так же тихонько кусал.

Ох... Я чувствовал, как начинает гореть кожа под руками моего Мозаика. Это вызывало желание, и это было реальное блаженство. Сдерживал стон и желание начать тереться о постель пахом. Но я терпел, вцепившись зубами в подушку.

И все-таки сорвался, когда мой эмо массировал поясницу.

- Че-е-ерт... Ян... Я готов... Слышишь? Пожалуйста... Мало... Мне МАЛО!

Я требовал...