Зона отчуждения (СИ) полностью

Я понимаю, что это так дебильно все, блин, но не могу заставить себя сдаться до конца и сказать первым: «Люблю тебя».

Хотя те из вас, кто читал мой первый рассказ, наверняка помнят о том, чтоименно произошло между мной и Святом, перед тем как мы впервые провели ночь втроем.

Тогда я вывел на эмоции нас обоих. Но собирался-то сделать это только со Святом и по отношению к Яну, а не к себе. Но вот получилось так, что та ночь оказалась пока единственной в плане такого откровения в отношениях друг к другу между мной и старшим близнецом.

И знаете, почему тогда топроизошло? Да потому, что Я дал слабину в уборной школы за день до этого… Помните? Когда я, обнимая его, сходил с ума от близости и оттого, что скучал так… Ну, и признался, что он мне нужен не меньше, чем Ян. А на следующий день Свят сам мне выложил, что я, оказывается-то, был у него первым… ну и все, что было потом в душе, эти мозговыносящие эмоции с обеих сторон…

О, не… хватит вспоминать, на самом-то деле…

Короче, к чему я это? Да к тому, чтобы вы поняли - тогда, вот все это получилось «дашь на дашь»… Ты мне – я тебе…

И остановились на этом…

Нет, мы не стесняемся того выплеска эмоций. Он нам обоим был необходим.

Очень спокойно смотрим в глаза друг другу и когда вдвоем, и когда с Мозаиком. Говорим то, что чувствуем, пусть это и грубо, по-медвежьи, или в форме шутки, но мы понимаем, что на самом деле стоит за этим.

Но иногда… да, я признаю, что эточаще происходит, когда мы со Святом вдвоем. У нас бывают «неконтролируемые приступы» желания просто почувствовать душу друг друга. Не обязательно в постели. Это может быть где угодно. И в машине, и где-нибудь в клубе, и даже иногда в школе, когда ненароком остаемся на минуту одни, в лифте, в подъезде, в раздевалке или в уборной… Так вот, в чем выражаются-то эти «приступы»: до одури хочется просто обнять, касаясь губами виска или бьющейся жилки на шее, и прижаться как можно сильнее, а потом впитывать своим телом все, что от него исходит…

И молчать…

Прижаться и молчать.

И чувствовать его тепло, его дыхание, биение сердца, иногда даже мелкую дрожь…

И не надо никаких слов. Ни ему, ни мне. Потому что знаешь – он тебя понимает.

И тоже как партизан молчит о том, что любит, и в любое время, кроме вот таких моментов, когда у обоих немеют сердца от одуряющего чувства близости, строит из себя невозмутимого мачо…

Ну а мне что остается-то? Пр-а-а-авильно… Мне остается делать то же самое. Чтобы держать планку, так сказать…

Он же такой… Блин… Как объяснить-то попонятнее?

Когда вижу его со стороны, и он об этом не знает (обычно это бывает в школе, среди толпы), то понимаю, насколько этот парень выглядит «выше» всех остальных.

Во всем.

Во всех смыслах.

Он невыносимонезависимо выглядит, сука, понимаете? Почти каламбур получился, но вот именно так я чувствую. НЕВЫНОСИМО…

Красивый, дерзкий, притягательный до колик под ребрами, до ломоты в затылке…

И в такие моменты я не могу поверить, что этот ходячий секс – мой…

Не верю, что он принадлежит мне всей душой. Что ОН меня любить может…

Что видел его почти потерянным, когда он не понимал, как именно я к нему отношусь - не верю…

Не верю, что иногда это шикарное, стройное, сильное тело выгибается подо мной, сходя с ума от кайфа, что довожу его почти до невменяемого состояния в постели.

Не верю, что он мне позволяет с собой делать все, что мне захочется…

Что в постели – он мой…

Этот его взгляд на окружающих… блин…

Именно так он смотрел на меня, когда только появился в школе, типа: «Какого года вы родились? Какого месяца? Какого хуя?»

Так он смотрит и сейчас. На всех. Кроме меня и брата.

И меня всегда прет, когда вижу, как похуистическое выражение сменяется на: «Мой… ты – мой… и с этим ты ничего не сделаешь, милый…» - при его взгляде на кого-то из нас двоих.

Это сводит с ума.

Всегда…

Хищник, охотник, зверь бешеный … создание, не приемлющее ограничений ни в жизни, ни в постели, влюбившее в себя всех красавиц нашей школы, и знаю, что далеко не одного меня из парней…

И вот именно поэтому я понимаю, что до дрожи хочу соответствовать ему…

Я стараюсь оставаться таким же, каким был ДО.

Никто не знает, что невозмутимый, независимый, эгоистичный Ангел по уши влюблен… Что даже не просто влюблен, а любит так, что сердце плавится.

Близнецов любит, как истеричная девчонка… до слез, до слабости в коленях.

Зная меня, никто даже не сможет поверить, что Свят видел мои слезы. Слезы болючие и горькие… Что когда-то реально крышу сорвало от понимания, что этот хищник так же сходит от меня с ума, как и я от него, и что мы оба смогли признаться в этом прежде всего самим себе. И знаю, что такие отношения, какие у нас сейчас, сложились именно из-за тех нескольких минут, когда мы друг перед другом открыли нараспашку свои мятущиеся души.