Официант вопросительно посмотрел на него, ожидая решения. Дима замешкался. Сколько лет пил он абсент и ещё ни разу ему не предлагали вдыхать пары. Он даже никогда не видел, как это бывает.
– Честно говоря, – с сомнением произнёс он, – я всегда раньше просто так пил абсент, ничего не вдыхая.
– Ну и дурак! Это полный бред – пить абсент и не вдыхать пары! Считай, что ты и не пил никогда абсент.
– Ну ладно, буду, – согласился он, не желая выглядеть дураком.
Официант наполнил парами горящего абсента большой бокал, потом поставил его раструбом на скатерть, прижав трубочку для питья.
– Давай, – сказала Катья.
Дима приложился губами к трубочке и глубоко вдохнул тошнотворную смесь газов. Лицо перекосило, и он сдержано кивнул, как бы давая понять, что ему нормально. Катья вдыхать пары отказалась. Потом они выпили и закусили мясным ассорти. Официант немедленно принялся готовить следующую порцию абсента.
Настроение резко поднялось, и Дима почувствовал, что хочет поделиться с Катьей чем-нибудь личным. Он рассказал ей в комических тонах историю с букетом, о своих посещениях Банка реинкарнаций, о таблетках, предложенных её мужем (на этом месте он сделал акцент, проверяя её реакцию при упоминании Ярика), о своих видениях во сне и наяву. Катья от души смеялась. После четвертой или пятой рюмки он сменил тему:
– А Ярик ведь работает в Зоне Правды?
– Ну да, – всё ещё смеясь, ответила она.
– И что он там делает?
– Ой, не знаю. Мы о работе не говорим.
– А о чём вы говорите?
– Только о сексе.
Дима растерялся, но продолжил:
– А ты была там?
– Ну так, проезжала по территории. Если ты про всякие там курсы реабилитации, то нет, я не проходила их.
– А Ярик проходил, да?
– У него и спроси, – Катья перестала улыбаться. – Я же сказала, мы о работе не говорим.
– Ммм, ясно. И всё-таки, почему ты встречаешься со мной? Не боишься, что муж узнает?
– Это моё личное дело. И вообще, тебе что-то не нравится? Ты против?
– Да нет, не против…
– Ну тогда закроем эту тему. И про Зону я тоже говорить не хочу. Понятно?
– Хорошо… Только последний вопрос, извини. Ты бы хотела там работать?
– Не знаю… А почему тебя всё это интересует?
– Ну, Ярик предлагал мне там работу.
– Ооо! – Катья явно удивилась. – Надо же… Это крутой шанс. Многие хотели бы. Отличные деньги, свободный график, всякое там бесплатное обслуживание и контракт на три года. Мне вот он не предлагал.
– Но там же людей делают другими, меняют личность!
– Я не знаю, конечно, но мне кажется это всё предрассудки. Я думаю, там не другими делают, а просто делают лучше. Ну, наверно учат духовным упражнениям в стиле античной философии, медитациям всяким, самосовершенствованию. Убирают всё лишнее, материальные привязанности, воспитывая волю и нравственное самосознание, заставляют увидеть подлинную суть вещей, обрести гармонию с миром, ну, не знаю как ещё сказать, формируют что ли верное понимание себя и других, и правильное представление о подлинных ценностях… В общем, я не знаю.
Дима никак не ожидал услышать от неё такую речь. Не то чтобы он раньше считал Катью дурой, но что-то его удивило в её словах.
– Надо же, – сказал он, одновременно подзывая жестом официанта, – а я думал, всё проще – там из лживого человека делают человека правдивого.
– Это, мне кажется, то же самое, – вытянув правую руку на столе, она устало положила на неё голову. Он понял, что она сильно захмелела.
– Давай не будем об этом, – сказала она сонно. – Мне мужа хватает с его рассуждениями. У тебя телефон мигает.
В самом деле, на его телефон, работающий в беззвучном режиме, пришла sms-ка. Он забыл перевернуть его экраном вниз, как делал это обычно, встречаясь с девушками. «Ты где?» – прочитал он сообщение от Ани. «Дома», – быстро напечатал он ответ.
– Дела? – спросила Катья.
– Ага. По работе.
Она почему-то расхохоталась и предложила ещё выпить.
Дима и не заметил, как за окном стемнело. Кафе наполнилось людьми и шумом, за черным пианино в углу появился какой-то старик и начал играть. В его музыке ему слышался бой волн, крики чаек и свист ветра в снастях, хотя он не мог поручиться, что когда-нибудь слышал, как ветер свистит в снастях, и не был уверен, свистит ли он вообще.
– Исполни песню ветра, старик, – тихо сказал он. В отворившуюся дверь с улицы повеяло сыростью и холодом, кто-то вошёл в кафе. Сильный порыв ветра разметал волосы по лицу, солёные брызги ударили в глаза. Вал за валом волны накатывались на нос корабля, вздымая его и вырывая скрипучие стоны из палубы. За пенными гребнями в ночной мгле не было видно маяка, и он забеспокоился, не сбились ли они с курса.
– Эй, на мачте, видно что!? – крикнул он, подняв голову к чёрной воронке неба.
– Что? – спросила Катья. – Ты что орёшь?
– А? – очнулся Дима. – Это я официанта звал… Всё в порядке.
К столику кто-то подошёл и остановился над ними. Дима решил, что это официант и сказал, не глядя на него:
– Ещё две и наверно уже счёт.
