Только теперь я понял, что лежу на полу в каком-то помещении, на стене которого нарисована примитивная картинка маленького острова с тремя пальмами.
–Я был в полной уверенности, что вы мертвы, Добрынин! – произнес мужик.
«Как я тут очутился?» – хотел спросить я, но вместо слов из горла вырвался неразборчивый хрип. Мне понадобилось изрядно прокашляться, прежде чем я смог говорить.
–Как я тут очутился? – наконец выдавил я хриплым едва слышным голосом.
Лицо мужика было мертвецки бледным, но выражало скорее не ужас, а ужасное удивление.
–Я приказал перенести ваше тело… вас сюда временно…
–Меня что хватил солнечный удар?
–Солнечный удар!? – брови мужика поднялись еще выше (хотя куда уж выше).-Добрынин вы что ничего не помните? Вас же растрясла та чудовищная тварь!
Тварь?! Это он о моей жене, что ли?!
–Поскольку у вас кроме этого устройства ничего не осталось, я решил передать его командованию, чтобы они доставили вашим.
–Диск что ли? – его слова напомнили, что я по-прежнему держу в руке странный предмет, который был единственным связующим звеном между настоящим моментом и тем, что происходило со мной каких-то две минуты назад. Или не происходило? Может быть, мне все привиделось? Или наоборот, эта комната с глупым рисунком на стене и незнакомый мужик – галлюцинация?
Диск отражал свет, проникавший через окна за моим затылком. Свет становился все сильнее, пока не стал таким невыносимо ярким, что мне пришлось закрыть глаза. И тут я словно очутился в кинотеатре. За несколько секунд невидимый киномеханик промотал недостающий отрезок моей жизни. Возвращение памяти произошло настолько быстро, что от переизбытка эмоций я чуть было не потерял сознание.
–Боже!!! Нет!!!!– простонал я.
Три с лишним года отделяли пляж на берегу далекого теплого моря и глупый рисунок на стене.
–Сколько я пролежал?
–Часов восемь, – ответил подполковник Хоменко. –Я был в полной уверенности, что вы мертвы… слишком много ранений… Это невероятно.
Хоменко по-прежнему не мог придти в себя, поэтому говорил сбивчиво, что-то бормоча себе под нос.
–Не может быть… не может быть, – как заклинание твердил он.
Впрочем, и я был растерян не меньше подполковника. В голове царил кавардак.
Выходит, я умер! Умер не клинической смертью, умер по настоящему и был трупом целых восемь часов! После чего воскрес!
И остался самим собой. Или со мной произошли необратимые изменения, которых я еще не замечаю?
Бред…
Однако, черт возьми, я предвидел возможность этого. Мое тело не просто быстро восстанавливается. Оно бессмертно! Или же бессмертно пока это необходимо твари, что поселилась внутри?!
Я приподнялся, чтобы оглядеть себя – не появилось ли каких-нибудь наростов или лишних конечностей. Но стоило мне оторваться от пола, как по всему телу прокатилась волна острой боли. И я невольно застонал.
–Вызвать медика?! – всполошился Хоменко.
–Нет. Дайте жрать!!!! – почти закричал я, когда боль сжалась в маленький комочек в области желудка.
«Нечто» требовало еду, чтобы восстановить силы, потраченные на реанимацию организма.
Своей просьбой я окончательно шокировал подполковника. Ему понадобилось полминуты, чтобы придти в себя.
–Куренков быстрее сюда!
Послышались чьи-то шаги, и комнату вбежал солдат.
–А-а-а, это как?!… – едва заметив меня, произнес Куренков и тут же рухнул в обморок.
–Черт, слабаки!… придется самому. Погодите Олег, погодите, – проворчал подполковник и, поднявшись на ноги, убежал.
Есть хотелось просто до умопомрачения. А ждать, пока вернется Хоменко, просто не было сил. Чувство голода заставило меня подползти к упавшему в обморок солдату и начать рыскать по его карманам. Поначалу я даже испугался, что со мной произошли какие-то фатальные изменения, сделавшие меня чуть ли не людоедом. Однако все ограничилось вынутым из нагрудного кармана большим шоколадным батончиком, который я с жадностью запихал в рот. Тем временем солдат очнулся, но, увидев меня, снова потерял сознание. Наверное, в тот момент я выглядел крайне устрашающе, словно оживший мертвец из фильма ужасов. Кроме того, я даже не заметил, что ем шоколадку вместе с оберткой.
Поглощенный мыслями о еде, я не заметил, как в помещение ввалились несколько человек во главе с Хоменко.
–Осмотрите его! – незамедлительно приказал подполковник.
–А как же этот? – спросила женщина в испачканном кровью белом халате.
–Сам очнется!. Только и вы, пожалуйста, не падайте в обморок! – предупредил он.
Врач подошла ко мне и замерла.
–Подождите, я ведь осматривала его вчера! Этого не может быть! – ошеломлено произнесла она.
–Я знаю, что этого не может быть! Тем не менее, осмотрите его!
Подполковник всучил мне черный хлеб, какой-то пакет и пластиковую бутылку. Первым я съел хлеб и, запив его водой, принялся за пакет, внутри которого оказалось печенье.
–Олег вы хотя бы обертку сняли, – глядя на то, с каким остервенением я поглощаю пищу, заметил Хоменко.
Я не ответил, потому что рот был забит. Несмотря на то, что я ел, женщина умудрилась осмотреть меня.
–Фантастика! Фантастика! – не уставала повторять она.
–Однако факт остается фактом. Он жив.
