Впопыхах, пока мы выносили раненых, я бросил планшет и автомат, которые успел найти в кабине, где-то на пол пути. Узнав об этом Парышев обложил меня матом, а затем крикнул:
–Ну-ка, малышня кто постарше, идите поищите планшет и автомат!
На клич Парышева отозвались трое пацанов и девчонка – те же что помогали нам выносить раненых.
–Ты предлагаешь тащиться на своих двоих с ранеными и кучей малолеток? – спросил я у старшины.
–Все зависит от того, что мы увидим карте. Может быть, стоит вернуться назад. Можно конечно и ждать помощи. Они там наверняка засуетятся, пошлют разведчика. Да только не долетит он, как мы не долетели.
–Значит, придется идти, – невесело произнес я, ощущая навалившуюся на меня ответственность за детишек и раненых солдат.
–Не дрейфь, летчик, найдем какое-нибудь укрытие, а там видно будет.
Пока мы говорили, компания шустрых подростков нашла брошенные мной автомат и планшет. Довольные собой дети подбежали к нам.
–Осторожнее! – старшина выхватил у толстяка АКСУ. –Спички, а тем более автоматы детям не игрушка!
Мы разложили карту в надежде определить свое местонахождение. Вышло это далеко не сразу. Ориентировочно вертолет летел на север или на северо-восток от Тамска. На карте было сделано много свежих отметок. В частности Тамск и прилегающие к нему территории были помещены в круг, очерченный жирной красной линией. На северо-востоке примерно сотне километров от города была яркая отметка над поселком Нагорное. Старшина предположил, что там располагался штаб. Но место назначения вертолета мы так и не обнаружили. В принципе он мог приземлиться где угодно, в одной из обозначенных синим карандашом на карте точек. Единственным ориентиром могла служить труба, торчавшая из-за леса. Старшина предположил, что это Северная ТЭЦ.
–Если так, то мы приземлились на территорию агрокомплекса Лесное!
–Какой агрокомплекс!? Тут кругом лес! – заметил я.
–Даю голову на отсечение, что этот лес всего лишь лесополоса шириной метров триста, а за ней что-нибудь да есть.
Я не стал спорить, потому что действительно видел какие-то строения, когда пытался посадить вертушку. Кроме того, поле на котором мы, так сказать, сели, было засажено клевером, тимофеевкой и овсяницей – типичными кормовыми травами. Чтобы хоть как-то набить желудок мне пришлось побыть коровой и слопать немного травы. На вкус она была противная к тому же суховата, но мне уже было наплевать.
Прежде чем идти на разведку, мы перебазировались на опушку леса, чтобы не быть на виду. Тем более что начинался настоящий солнцепек. А наши детишки стонали не хуже раненых и требовали кто мамы, кто воды, кто еще что-то. Мне было жаль их, но ничем помочь я не мог. Детей, особенно старших, было почти невозможно удержать на месте. Поэтому мы со старшиной выбрали самых бойких и послали их разведать территорию. Женщины, присматривавшие за ними, вступили со мной в спор, что это, дескать, не дело – использовать малолеток. Но ребятишки сами не хотели их слушать и, забив на нашу ругань, ушли.
Парышев занялся другими ранеными, а я остался наедине со своими мыслями. Ветер шевелили надо мной молодые деревца, стрекотали цикады, пахло костром – это горела трава на противоположном конце поля. Восточный ветер отвел пожар, занявший от остатков вертушки, в сторону. Высоко в небе промелькнуло несколько объектов, но явно не про нашу честь. И вообще были ли это самолеты?
Тем временем одному из трех тяжелораненых стало совсем плохо. Вначале он сильно кричал от боли, пугая детей, а потом затих. Парышев вернулся ко мне и сообщил, если мы не найдем помощи, то жить мужику осталось час-два.
Я сочувствовал им всем. Но возможно находился в положении не лучшем чем тот умирающий. Ведь внутри меня по-прежнему находилась неведомая тварь, которая в любой момент могла сотворить все что угодно. Сегодня она воскресила меня и научила управлять вертолетом, а завтра возьмет да и превратит в монстра. Кто знает, может быть, я тоже доживаю свои последние часы?… А впрочем, чего там – я ведь уже мертв!
Первыми с разведки вернулись двое пацанят, которые ушли вглубь рощи. Старшина оказался прав – за небольшой лесополосой оказались животноводческие фермы. Ребята побоялись подходить к зданиям, но по их словам никого там не заметили.
–Ну что пойду посмотрю. – сказал я Парышеву.
–Возьми пушку.
–Нет, пусть лучше остается у тебя. А то мало ли что…
Парышев кивнул, согласившись со мной, и принял автомат обратно.
–Тогда хотя бы это.
Старшина подал мне боевой нож.
–Это мой личный. Береги как синицу ока….
Я засмеялся.
–Зеницу ока, Парышев, зеницу…
–Да хоть задницу! Давай дуй, умник хренов!… И по возможности добудь воды для раненых! – уже вдогонку крикнул старшина.
Едва мы углубились в рощу, как мальчишки попросили подержать нож.
–Сначала отведите к ферме, а потом нож! – настоял я.
–Вот так всегда – разочаровано произнес толстяк, – автоматом не дали поиграть и ножа не дают…
–Не хнычь жиртрест! – сказал второй пацан.
–Заткнись, покемон!
–Ребята если можно потише, ругайтесь потом сколько душе угодно.
–Да ладно все нормально… а это правда что вы летчик?
