— Скажите честно, Валерий Иванович, по крайней мере, вы в курсе, что он собой представляет? — очнувшись, услышал я слова Цыплакова. Похоже, большая часть их разговора пролетела мимо моих ушей, пока я пытался привести собственный внутренний мир в порядок.
Руководитель полетов замялся.
— Ребята, это действительно настолько важно, что мы не могли посвящать никого в детали… Даже я знаю только его общее предназначение…
— В таком случае, как же мы будем осуществлять эксперимент, если не знаем подробностей? — возмутился Степаныч.
— Через несколько секунд мы переведем вас на Тамск-13 — научный центр «Парадокса», — в последний раз улыбнулся Валерий Иванович, прежде чем пропасть с экрана.
— Доброе утро, Анатолий Степанович, Олег Владимирович, — на нас уставился мужичок с внешность типичного «чокнутого» профессора из старых фильмов. Он до смешного напоминал Эйнштейна, разве что волосы не были седыми (вероятно специально косил под знаменитого физика). — С вами говорит главный конструктор НПО «Парадокс» Мирослав Рымкевич. Приношу свои извинения за то, что мы держали вас в неведении. Но это действительно было необходимо…
Для начала давайте договоримся в терминах. Условимся называть спутник Устройством. Так вот устройство состоит из трех функциональных частей: реактивного двигателя, блока дистанционного управления и исполнительного модуля. Частотные характеристики уже поступают на ваш компьютер. После чего вы сможете управлять нашим Устройством через свой пульт.
Слушая Рымкевича, Цыплаков лишь молча кивал. Но, зная Степаныча, я мог предположить, что про себя он говорил что-нибудь нелицеприятное в адрес этого самого Рымкевича с его дурацким Устройством. Однако это вовсе не означало, что он отнесется к предстоящему эксперименту наплевательски. Нет, он выполнит все на пять с плюсом, не переставая при этом ворчать. Что же касается меня, то я наоборот чувствовал некоторое возбуждение. Мне захотелось как можно быстрее сбросить налет таинственности. За поведенные на орбите два месяца мы проделали много работы и даже выходили наружу, но ничто так не воспламеняло во мне энтузиазм как тайна.
— В вашу задачу входит вывод Устройства в открытый космос и его активизация. Затем Устройство необходимо отвести от станции на безопасное расстояние — сто-сто пятьдесят метров и переключить в режим ожидания. Когда эксперимент завершиться вы получите дальнейшие инструкции. А теперь перейдем к самому Устройству.
Спутник был достаточно маленьким, поэтому еще до начала сеанса связи Цыплаков притащил его в главный отсек и закрепил напротив пульта.
— Как вы видите, на боку Устройства имеется функциональная панель, с помощью которой производится подготовка и запуск, — сказал Рымкевич, а затем пояснил, что обозначала каждая клавиша и индикатор, расположенные на панели.
Надо отдать Рымкевичу должное — он был предельно краток и не загружал нас излишними подробностями. Но выудить из него правду об истинном предназначении спутника не удалось. Рымкевич умело избегал прямого ответа.
— Это устройство нового поколения, которое возможно даст толчок новому витку научно-технического прогресса, — максимум, что сумел вытянуть из него Цыплаков.
У меня не было времени, чтобы дослушать их диалог до конца, но для себя я решил, что спутник, очевидно, как-то связан с военной программой. И нам не хотят доверять «государственную тайну». Что, на мой взгляд, было ошибкой. К примеру, я до того попасть в отряд космонавтов работал в закрытом КБ и имел самое непосредственное отношение к государственной тайне. Или же они опасались, что наши опыты пропасут гости станции с других стран, и поэтому ничего рассказали даже исполнителям, — то есть нам.
Пока я занимался подготовкой к выходу в космос, Степаныч вводил полученные данные в компьютер и настраивал управление спутником. Облачившись в скафандр, я еще раз проверил все системы. Однако прежде чем направится к шлюзу, Цыплаков сам осмотрел меня, и только после этого дал добро на выход.
— Ты уверен, что мне не нужны никакие дополнительные инструкции с Земли? — недоверчиво спросил я.
— Долбанная секретность!.. На самом деле ничего сложно там нет. Нажать пару кнопок и все, это может сделать даже школьник, — отмахнулся Степаныч. — Давай-ка, займемся делом, и не будем задерживать «новый рывок научно-технического прогресса»! — добавил он, подтрунивая толи надо мной толи над Рымкевичем.
Шагнуть двумя ногами в бездну — туда, где нет ничего кроме звезд, где ничто не прижимает к тебя к поверхности, где ты чувствуешь себя богом, только сказавшим «да будет свет», — вот что привело меня в космос. Я шел к этому мигу долго, с того самого момента, как увидел звездное небо. И вот я здесь. Я добился своей мечты, в отличие от многих мальчишек, грезивших о звездах, но так и сделавших ни одного шага на встречу к ним. Уже во второй раз я выходил в открытый космос, но волновался будто юнец перед первым свиданием.
— Ты главное не дергайся зря. Ничего сложного тут нет. Простой вытащишь эту штуковину наружу и оттолкнешь ее от станции, — напутствовал меня Степаныч.
