— Тебя! Она знает, что ее сеструха под тобой! На зоне нашли два письма, одно от матери, второе от сестры, с твоим полным описанием. А потом, вдруг, младшенькая пропала.
— Ну и что?
— Хозяин считает, что ты поставил все дело под удар.
— Я что-то не понял. Каким боком я мог все подставить? И причем здесь эти бабы?
— Дела доделывать надо! Сучку, которую ты использовал, надо было убрать еще там, в колонии. Есть подозрения, что неспроста она смогла бежать с такой легкостью. И кинулись ее, аж через шестнадцать часов.
Тот, кого прозвали Кощеем, сложил руки на груди и с сарказмом сказал.
— С тем бардаком, который происходит в стране, удивляться не приходится.
— Не совсем так. Хозяину был звоночек! И он попросил узнать подробности. По всему получается, что ее используют вслепую. Ведут наблюдение и смотрят, куда кривая выведет.
— И куда же она может вывести? Если никто не знает на большой земле, где я. Ну, кроме двух человек.
Гость, взял с блюдечка кружочек лимончика, отправил его себе в рот. И медленно разжевывая его, как бы затягивал паузу. Затем, многозначительно произнес.
— А ты, сеструху ее, как уговорил, отправится сюда? О каких красотах Зоны ты ей рассказывал? — Кощей положил руки на стол и как провинившийся школьник, опустив голову, рассматривал что-то на своих брюках. Гость продолжал. — А она, дитя малое, маме все рассказывала. А то, что становится известно, более чем двум людям, перестает быть тайной.
В комнате снова на какое-то время стало тихо. Допив свой коньяк, гость продолжил.
— За последние десять лет, лекарство, произведенное в твоей лаборатории, очень хорошо знают спецслужбы Европы. Это факт. Не знают только, где именно находится лаборатория. Но, судя по тому, что стало известно нашему хозяину, круг их поиска настолько сузился, что практически затянулся петлей на шее. И тут вдруг твои чудеса! Совсем из-за баб крыша съехала?
— Да, что эта деревенщина, сделать может? Кто эту зечку слушать то будет?
— У соски твоей, было изъято лекарство, произведенное именно в твоей лаборатории. Очевидно, когда крупная партия товара достигла своего потребителя, они поняли, что купились на дешевку.
— Почему все заварилось именно сейчас, а не тогда?
— Этого я тебе сказать не могу. Не знаю. Возможно, у них появилась умная голова, сопоставившая все, что у них есть по этому делу. Видать заинтересовались твоей кралей, а ей тут письма приходят с интересным содержанием. Она-то давала описание твоей внешности при задержании и на следствии. Сопоставили и… Сам суди, чем все это может закончиться.
— Что теперь делать?
— Что делать. Хорошо, что есть у тебя друзья готовые помочь в трудную минуту. Это надо ценить Кощеюшка.
С минуту они моча смотрели друг на друга. Затем гость продолжил.
— С мамашей и старшенькой я разберусь, мне на большой земле сподручней. Ну, а младшенькую, ты сам, должен убрать.
— Не могу я, избавится от нее.
— Не понял.
— Она и есть, мой оператор.
— В таком случае, у нее иной статус и практически, готовое оправдание твоих действий. Будем надеяться, проблема решиться, когда исчезнут, мамаша и старшая.
— Что я буду должен?
— Будешь должен.
Хозяин кабинета снова разлил коньяк по бокалам. Они взяли их в руки. Пригубив напиток, Кощей обратился к гостю.
— Ты говорил о каком-то задании. Что мы должны сделать для хозяина?
— Да! Задание! Что-то я очень устал. — Он достал из кармана флешку и протянул ее хозяину кабинета. — Здесь собрана информация, которая пригодится нам для разработки плана действий. Скопируй себе архив, пароль для распаковки — «вандерлин», маленькими буквами, при английской раскладке клавиатуры.
— Набирать английскими?
— Нет! Я же тебе русскими буквами сказал, — «вандерлин».
— Ну да. Конечно.
Гость, откинулся на спинку кресла. Прикрыв глаза, начал излагать суть желания хозяина.
— У нас в стране, с недавних пор, в охране Зоны отчуждения, принимают участие: непосредственно наши армейцы; отдельный взвод натовских вояк, охраняющих спецоборудование, отправляемое с яйцеголовыми в Зону; ну и менты.
— Об этом, я осведомлен.