Мокрое платье, прилипшее к телу, не выдержало нагрузки и с характерным звуком лопнуло поперек спины. Оторвав взгляд от распластанного тела, она увидела метрах в десяти от себя, за высоким кустарником, выглядывающий капот милицейской машины.
Два милиционера, стоявших рядом с машиной, и очевидно отправивших, «молодого», поприкалываться над замарашкой. Опешили, от развернувшейся перед ними сцены.
Недолго думая, Катерина, резко нагнулась, ухватившись за край юбки, оголяя стройные ноги, задрала ее к талии и рванула вдоль улицы с места в карьер.
— Стой!
— Стаять! Стрелять буду!
Один из милиционеров кинулся к лежащему на земле товарищу. Второй запрыгнув в машину, тщетно пытался завести двигатель, давая тем самым фору беглянке. Схватив тангенту, он заорал в рацию.
— «Полтава три сороковому связь!»
— «На связи!»
— «Срочно! Помощь! Коцюбинского 10. Нападение на милиционера»
— «Сороковой! Я двадцатый. Мы рядом, будем через минуты три»
— «Баба, в грязном порванном платье побежала вдоль улицы к «Царскому селу».
— «Полтава сорок третьему связь».
— «На связи»
— «Что с милиционером»
Водитель, через лобовое стекло увидел, как старший наряда поддерживая, вел пошатывающегося товарища к машине.
— «Очевидно, был нокаут»
— «Всем нарядам» «При задержании соблюдать личную безопасность» «Как поняли»
— «Поняли»
Наконец-то взревел двигатель машины. Старший наряда, усадил на заднее сидение своего пострадавшего товарища, запрыгнул на переднее сиденье и машина рванула, визжа покрышками.
— Ща, как возьмем эту гадину. Я ее лично четвертую! Хотя бы эта дура забежала в царское село, там спрятаться негде.
На заднем сидении, зашевелился уже полностью пришедший в себя милиционер.
— Матвей! Она не местная. Помнишь ориентировку последнюю. Дня три назад.
— А шо там? Баба с тюрьмы сбежала. Особо опасна, владеет приемами рукопашного боя. Неужели она!?
— Точно, ОНА!
— Ух, ты!
Он взял в руки тангенту.
— «Двадцатый сороковому»
— «Слушаю»
— «Посмотри у себя в документации последнюю ориентировку» «Это наша знакомая»
— «Я понял!»
Катерина бежала, бежала, бежала, уже понимая, что попала в западню. Улицы, по которым она неслась во всю свою прыть, были взяты в оковы трех метровых заборов, за которыми ютились двух-трех этажные особняки. Заборы, заборы, ни перелезть, ни спрятаться. Камеры наблюдения и лай собак. «Мой дом, моя крепость!» Люди добровольно заточают себя в каменные мешки, отгораживаясь от остального мира высокими заборами.
Она остановилась на перекрестке, перевести дыхание. Буквально, валилась с ног. Легкие разрывались от частого и глубокого дыхания и жутко болели с непривычки. Выпрямившись, Катя, набрав полную грудь воздуха, с какой могла силой спрессовала его в легких. Секунды через две-три, под напором выпустила его через рот. — Тсссссссссс.
От ударной дозы кислорода, закружилась голова. Но после проделанных четырех-пяти таких упражнений. Силы вновь вернулись к ней.
Вдруг, до нее долетел звук скрипа тормозов. Милицейская машина, в квартале то нее проскочившая поворот, сдавала назад разворачиваясь.
— Заметили! Господи! Куда, куда, куда же!
Крутанувшись на месте. Она бегом пересекла перекресток, и скрылась у них из вида, за поворотом.
Пробежав еще около семидесяти метров, Катерина резко остановилась. Одноэтажный дом, красивый, немного меньше двух метров забор.
— Другого шанса не будет.
Она приземлилась во дворе поместья в тот момент, когда на эту улицу выруливала патрульная машина. Повернувшись, увидела здоровенную морду пса, смотрящую на нее из будки, с выражением полного удивления в газах. За всю свою служебную карьеру, это добрый пес, столкнулся с такой наглостью впервые. Забыв при этом, хотя бы гавкнуть для приличия и острастки.
Из-за еще не выветрившегося боевого настроя, Катерина ничуть не испугалась собаки. К слову сказать, милиционеров в данный момент, она боялась куда больше чем, что-либо другое, способное напугать. Совершенно не думая о последствиях, твердым и быстрым шагом подошла к будке, с лету ухватив собаку за ошейник. Выволокла громадного пса из будки, и мигом нырнула в нее, забившись в дальний угол.
Пес, почувствовавший стекающую с нарушителя его спокойствия силу, опешивший и обескураженный, подчинился бесстрашному существу. Заглянув во входной проем, он встретился взглядом с горящими в темноте будки большими глазами. Понюхал воздух.
— Самка! Тогда понятно. С ними такое бывает.
Собаку отвлек шум тормозов, остановившейся возле его территории машины.
Милиционеры покинули машину.
— Куда эта тварь могла деться!?
Старший наряда, стоял перед самым низким по всей улице, забором.
— Сюда ушла, сомнений нет. Юрец! Вызывай сорокового.
Старший, прошелся по всей длине забора, высматривая возможные следы, указывающие на его правоту.
Подъехал второй наряд.
— Ну, что у вас?