В просторной, хорошо освещенной дневным светом комнате, за широким, стареньким столом сидел крепкий мужчина пожилого возраста, усердно чистивший внутреннюю поверхность какой-то металлической трубочки. На столе перед ним, на расстеленном лоскуте белой ткани, лежало несколько пружинок и различных деталей. Катя выделила из их числа рамку пистолетной рукоятки и поняла, частью какого изделия они являются.
— Здравствуйте.
— Слава Иисусу Христу! Счастья, процветания и дай Боже долгих лет жизни. Пожалуйста, присаживайся. — Он быстро и ловко свернул лоскут ткани с деталями, убрал их со стола в рядом стоящий шкаф.
Катерина бегло осмотрела комнату. Кроме стола, пары стульев, шкафа и двух длинных скамеек, мебели больше не было. Дневной свет проникал через четыре широких и высоких окна, с двух сторон. Два окна выходили на фасад здания, и сквозь них была видна центральная улица, два во двор. На стене, возле дверного проема, закрытого массивной дверью с висящим амбарным замком, была прикреплена карта, по всей видимости, нарисованная на ватмане. Карта была истыкана флажками различного цвета. По контурам обозначенных на ней границ, точно таких же, как на ее карте, она поняла, что за местность на ней изображена.
Катя, прокашлявшись. — Я-а. Я здесь в первый раз. Мне посоветовали обратиться к Вам.
— Правильно посоветовали. Да ты не волнуйся. Все происходит, когда-нибудь в первый раз. — Он сел за стол напротив нее. — Около трех лет назад, когда интерес к Зоне среди населения Европы возрос многократно и стал подогреваться окружающей ее таинственностью. Отчасти из-за того, что одно время, вообще скрывали от мировой общественности ее аномальную сущность. На что очевидно, были причины. И одновременно с этим, мировые державы, направляют на изучения ее феноменов огромные ресурсы. Шила, как говориться, в мешке не утаишь. Хоть железный занавес в отношении Зоны, существует до сих пор. В частности, о том, что там происходит, внутри. И я уверен, будет существовать еще долго. Но, короче говоря, по различным причинам, сюда потянулись люди. Их общая масса, была неоднородна и разношерстна. Гибли они пачками. Ну а те, кому удавалось быстро учиться на чужих ошибках и выживать в сложных условиях. Начали хорошо обогащаться, на самой информации о Зоне, ее артефактах, мутантах, не скрывая своих источников дохода. Что, по моему мнению, и послужило тем спусковым механизмом людского неиссякаемого интереса к ней. — Он на минуту задумался, закусив нижнюю губу. — Когда власти спохватились, уже было поздно. По своей сути, Зона стала государством в государстве. И с этим, сильным мира сего, приходится мириться. А на общем собрании сторожил, легендарных личностей, переживших катастрофу ее второго рождения. Дабы упорядочить людскую жизнь в Зоне и снизить невосполнимые потери, было решено обосновать небольшие лагеря для обучения новичков правилам поведения в Зоне. Помочь приобрести им навыки и необходимые знания, способствующие выживанию в здешней, агрессивной среде. Ну и многое другое. Такова так сказать основная цель нашего существования.
Катерина, не перебивая возникающими у нее, по ходу его изложения вопросами, молча слушала. А сам хозяин дома, достав сигарету, поднес ее к носу и, шумно вдыхая ее аромат, наполнил свои легкие. — Ах! — Тут же, скомкав ее, бросил в рядом стоящее ведро, выполняющее роль урны. — Уже полгода, как бросил курить. У меня настолько обострилось обоняние, что слышу сигаретный дым за версту. Вы чай будете?
Катерина кивнула. — С удовольствием.