И они вдвоем с Бато шагнули внутрь, не опуская винтовки. Якимов остался снаружи.
— Эй, автомат-то отдайте!
Алексей снял с плеча и вернул охраннику автомат.
Штрек представлял собой широкую — метра в три с половиной — нору, круто уходящую вниз. Грубо обработанные стены были покрыты тонким слоем инея. Стало так холодно, что изо рта вырывались клубы пара. Вдоль стены шел толстый силовой кабель, где-то впереди, Алексей это явственно слышал, гудел небольшой трансформатор.
— Надеюсь, ты знаешь, куда лезешь, — тихо сказал Алексею Бато, когда Якимов уже не мог их слышать.
— Не уверен, — так же тихо ответил ему Алексей.
— А если не уверен, — прошептал Бато, и шаг его стал неслышным и медленным, словно бурят скрадывал зверя, — надо вернуться.
— Не уверен, но знаю, что осмотреть надо все! — твердо возразил ему Карабанов, ступая так же осторожно по неровной поверхности пола.
— Надо, значит, надо! — пожал плечами Аюшеев, продолжая двигаться вперед почти на цыпочках, словно танцуя. Следом за ним по стене скользила черная расплывчатая тень. Тень была толще Бато, но тоже целилась в темноту из автомата.
Впереди, на стене штрека, показался трансформатор.
Алексей покосился на свою тень. Тень была на месте, но в какое-то мгновение Алексею показалось, что она словно бы пошла рябью. Удивиться он не успел. Сзади что-то громко затопало. Спецназовцы одновременно развернулись, приготовившись дать отпор любой твари, которая могла появиться в штреке, но это оказался Якимов, решивший догнать спецназовцев.
— Че-то сачково мне там! — признался он, отдуваясь после бега. — Я лучше с вами!
Но Алексей уже не смотрел на него, Алексей смотрел за спину Якимову. Там, на стене штрека, один за одним гасли светодиодные фонари, и все ближе к друзьям подступала плотная, черная, совершенно космическая тьма…
Какое-то мгновение Алексей смотрел на это, понимая, что такого по всем законам физики быть не должно, и положил палец на курок. Глаза Якимова расширились от понимания того, что за его спиной происходит нечто странное. Охранник обернулся назад, и тут погас фонарь рядом с ним. Но за секунду до этого Алексей явственно увидел, как за Якимовым из воздуха, из ниоткуда, вырастает огромный черный силуэт твари. Твари с коленками назад!
Мгновения растянулись в минуты.
Сначала из воздуха, будто проткнув какую-то невидимую поверхность, обозначенную легкими статическими разрядами, вынырнула страшная кроваво-красная морда, а потом уже прорисовалось тело. Алексей нажал на курок, стараясь не попасть в Якимова, и тут свет погас окончательно.
— Вниз! — заорал Алексей Якимову, снова и снова нажимая на курок «Нортона», в горячке не успевая включить фонарь. — Вниз!
В темноте мелькали вспышки выстрелов.
Охранник быстро внял такой горячей просьбе и кулем свалился Алексею под ноги. Сзади ударил луч света — это Бато включил «тактику»,[10] — и Алексей онемел. Над лежащим на полу Якимовым стояла тварь с нечеловеческой большой, вытянутой головой, с вполне человеческим телом и с длинными, когтистыми руками-лапами. Этими лапами она поднимала с пола упирающегося охранника, и усилия здоровяка казались смехотворными по сравнению с мощью твари, а ведь из него одного можно было слепить двух спецназовцев! Тварь явно намеревалась утащить Якимова. Сзади раздались выстрелы Бато. Алексей перенес руку на курок подствольного дробовика и, рискуя задеть Якимова, выстрелил.
— На тебе, сука!
Отдача ударила в плечо. Нет ничего лучше в таких случаях старого доброго двенадцатого калибра!
Алексей думал, что твари сейчас придет конец, но она вдруг завизжала, метнулась прочь и на глазах у изумленных спецназовцев растворилась в воздухе, словно ее и не было!
Сзади удивленно выругался Бато. Замысловатое ругательство повисло во внезапно наступившей тишине. Алексей, наконец, включил тактический фонарь и фонарь на шлеме. Остро запахло порохом, в лучах света плавала еле заметная дымка.
Спецназовцы, сделав друг к другу шаг, встали спина к спине, сквозь прицелы штурмовых винтовок осматривая штрек в обе стороны. На полу зашевелился Якимов.
— Да вставай же ты! — сквозь зубы процедил Алексей. — Чего расселся?
Якимов поднял голову, и на мгновение Алексею показалось, что у того нет глаз — только две огромные черные дыры, но — слава Богу! — это только показалось! Охранник с трудом поднялся на ноги. Кажется, он был цел и невредим. Зубы у него лязгали от страха, руки-ноги ходили ходуном. Ствол автомата Калашникова, который он, наконец, сумел вытащить из-за спины, прыгал. Он попытался передернуть затвор. Алексей выругался, отвел ствол «калаша» в сторону: еще подстрелит ненароком!
— Не можешь стрелять, сядь на пол и сиди!
Якимов со стоном, больше похожим на всхлип, опустился у стены. Кажется, он был рад такому предложению — его не держали ноги.
— Леха! Справа! — крикнул сзади Бато, и Алексей едва успел среагировать.
