Оставшихся работников мы согнали в подходящее для этого помещение и заперли. Возиться с ними у нас не было ни сил, ни времени, ни желания.
Наконец мы напоролись на то место в жилом отсеке, откуда все, видимо, и началось. В узком коридоре гора трупов, часть – в гражданских костюмах, недорогих, но хороших, которых на нефтяной платформе просто не может быть – они тут за день превратятся в грязные тряпки. Часть – в боевых комбинезонах со вставками для плит ESAPI[138]. Всех расстреляли с одного направления, с того направления на стене только один след от пули – значит, когда в них начали стрелять, никто не успел ничего сделать. На полу – множество кровавых следов ног, оружия нет ни у одного – значит, забрали и пошли дальше. Видимо, здесь было начало мятежа.
Дверь прикрытая. Вывороченный пулей замок.
– Чисто!
Помещение, большое по местным меркам. Какой-то хлам, лежащее на полу тело.
– Посвети.
Я посветил, Роу посмотрел, выругался.
– Черт…
Я тоже узнал.
– Бадоев?
– Он самый. Крупнейший торговец оружием региона. Как он тут-то оказался?
– Возможно, это его платформа.
Роу быстро обшарил карманы – брюки, потом пиджак.
– Ноль. Ничего. Кто-то побывал тут до нас.
И я даже подозреваю кто.
Луч света высветил лицо… седые, коротко стриженные волосы… лицо умершего было спокойным. Вот и еще один, кто сильно недооценил Марину Степко.
– Пошли. Надо где-то найти телефон.
Спутниковый телефон мы нашли в диспетчерской рубке…
Сейчас, чтобы не рисковать, мы собрались на одном из постов безопасности, все, кто уцелел. Так мы прикрывали только одно направление из четырех, но в нашем распоряжении были две крупнокалиберные снайперские винтовки, пулемет и автоматическая пушка калибра двадцать три миллиметра.
Совсем рассвело. Оставшиеся в живых после безумной ночи британские спецназовцы пытались как-то отдохнуть. Роу наконец-то отчистился от грязи и теперь на костерке готовил чай. Приготовив, подошел с двумя кружками ко мне.
– Будешь?
Я принял кружку, поморщился – обожгла пальцы.
– Спасибо.
– О чем думаешь?
О чем…
– Я вот о чем думаю, друг… – сказал я, – вот смотри. Исламский Халифат. Громадное государство, верно?
…
– Почему они так хреново живут? Сколько там людей? Неужели они ничего не производят? А если производят, то куда девается этот прибавочный продукт? Почему Исламский Халифат не только не богатеет, но и скатывается в еще большую нищету? А ведь у них есть и нефть. И они ее куда-то продают.
– Радиоактивная.
– Не только и ты это знаешь.
Роу сплюнул.
– Значит, они просто гребаные сукины дети, и Аллах не желает им помогать.
– Не ищи простых оправданий. Вот тебе еще задачка на сообразительность – я веду войну в районе Нарынского каскада. Постепенно увеличиваю задействованные силы и средства, но не форсирую события в расчете на то, что восстанут племена. Но вот в чем загвоздка – в этом районе оказывается все больше и больше моджахедов. И кто-то же их снабжает, кто-то дает им возможность воевать. Одним грабежом это не объяснишь. Кто-то есть с другой стороны. Кто-то такой же, как я, кто ведет игру. Кому-то выгоден Халифат и то, что он собой представляет.
– И что?
– Что? Да ничего. Если не считать того, что к северу от Халифата находится моя страна. И потому это всегда будет нашей проблемой.
Послышались вертолеты. Теперь уже мои. Благо на вышке была связь, и сотовая, и спутниковая…
– Тебя подвезти?
Британским спецназовцам было некуда идти, поэтому я вывез их к себе. В Ташкент. Конечно, Ташкент не то место, о котором кто-то может сказать «к себе», и я в том числе. Но у меня там были серьезные позиции. Сейчас Роу уже связался с посольством, почему-то не в Москве и не в Пекине, а в Хельсинки, и сейчас они, кажется, готовили эксфильтрацию. Либо через Уральск, либо через Шанхай, либо через Гонконг.
А пока мы сидели в забегаловке при рынке, месте, которое точно слушать не будут, и ели плов руками, сидя по местному обычаю на толстых стеганых одеялах.
– Ну? – спросил я. – Придумал ответ для моих загадок?
Роу невесело усмехнулся.
– Кто-то из наших работает на ту сторону.
Я покачал головой.
– Ответ неверный. Не кто-то из наших, а кому-то из крупной олигархии выгодно существование Халифата именно в таком виде. Как рассадник наркотиков, терроризма и джихада. Как постоянный источник угрозы. Олигархи – они и не наши и не ваши. Они давно вышли за пределы того или иного государства. Они не платят налоги.
– Есть соображения, кто это может быть?
Вместо ответа я достал коммуникатор, перемотал. Роу посмотрел, усмехнулся.
– Быть не может.
– Очень даже может. Я показываю тебе это по двум причинам. Первая – будь осторожен. Вторая – если что со мной, ты будешь знать. И поступи с этим так, как тебе подскажет честь британского офицера.
Роу скривился.
– Не самое лучшее время для чести, согласись.
– Нет, ты не прав. Именно сейчас лучшее время для чести. Сколько друзей ты потерял – пробовал считать?
– Нет.
– И я нет. Но согласись – они имеют право.
Роу бросил обратно в тарелку горсть риса со специями и мясом, которую собирался засунуть в рот.
