– И что же мы имеем сейчас? Мы имеем человека, ставшего очень влиятельным, но не забывшим свои прежние чувства. Человека, которым манипулируют, но… как говорил великий русский поэт, «меня обманывать не нужно, я сам обманываться рад». И авантюристку, которая понесла некоторый ущерб, но не надо обманываться, она не отказалась ни от своих планов, ни от своих ожиданий, ни от своих убеждений. Последнее особенно важно – надо понимать, что в отличие от множества других людей у нее есть убеждения, и она просто так от них не откажется. Сейчас она находится под покровительством своего первого друга, но она, вероятно, ненавидит его не меньше, чем в свое время ненавидела своего отца, манипулировавшего ее жизнью и заставлявшего отказаться от убеждений. И она сейчас манипулирует им с целью добиться своего и отомстить уже ему. Вот так вот… конец истории.
Амир Ислам выслушал все это с каменным лицом. Потом медленно кивнул.
– Надо сказать… у вас талант рассказчика.
Я пожал плечами.
– Но вы все же ошибаетесь…
– В чем же?
– В мотивациях. Начать с того, что молодой человек, о котором вы говорите, быстро понял, с кем имеет дело.
Амир Ислам задумался, перед тем как продолжить:
– Этот молодой человек много читал… в семье много времени уделяли образованию, и он много читал, в том числе и на русском. Русский язык – великий язык, и он получал большое удовольствие, читая всевозможные книги на этом языке… если бы он не знал русский, он не смог бы узнать столько. В одной книге была… семейная драма, в которой мужчина должен был сделать выбор между женой и… гулящей женщиной. Он был сицилийцем, и, когда его жена спросила, имел ли он дело с другой женщиной, он успокоил ее одним простым словом. Это слово было l’onore, что означает «честь». Мужчина не может иметь дело с падшей и гулящей женщиной, потому что тогда он утратит честь. Это было очень полезное чтение.
Я кивнул.
– Тогда почему этот мужчина продолжает помогать падшей и гулящей женщине как ни в чем не бывало?
– По многим причинам. Одна из которых заключается в том, что эта женщина является законной наследницей своего отца и имеет большие доли в некоторых компаниях, которые, как вы правильно выразились, являются технологическими лидерами на сегодняшний день. Упускать такое – просто глупо. В числе прочего сейчас появляется возможность консолидировать контрольный пакет одной из таких компаний, самой важной, владелец которой недавно… скоропостижно умер… я правильно говорю?
– Скоропостижно скончался.
– Русский язык очень многогранный. Так вот именно поэтому, и только поэтому, молодой человек, ставший совсем не молодым, и оказал некоторые услуги этой женщине. Что же касается ее опасности… полагаю, вы ее преувеличиваете. Не забывайте, что она – женщина. В нашем мире ни один мужчина не подчинится женщине.
– Она хитра, лжива, с многолетним опытом выживания и огромными возможностями. И, судя по всему, она так и не отказалась от своих фанатичных убеждений, хотя отлично научилась их скрывать. Полагаю, вам следует помнить об этом.
Амир Ислам вытер жирные пальцы о край одеяла и встал, подчеркивая, что теперь он устанавливает правила игры.
– Ее единственная возможность теперь – это я, – сказал он, – у меня нет к ней никаких чувств, в моей личной жизни меня все устраивает, иншалла. Одно мое слово – и ее продадут на базаре как рабыню. Вот и все.
Я ничего не ответил. Потому что смысла не было.
– Ваши номера счетов у меня есть. Деньги поступят до послезавтра. Некоторые проблемы с исламским банкингом. Да… из вашего счета я вычту шестьсот пятьдесят тысяч. Таков счет за ремонт моего вертолета.
Амир Ислам усмехнулся.
– Ждите звонка.
И этим правила игры окончательно менялись – теперь звонка должен был ждать я…
Небольшой «Эмбраер Феном», бразильский административный самолет, посвистывая моторами, заходил на посадку в аэропорту Фаргоны. За иллюминаторами стремительно неслась бурая, расцвеченная первой зеленью земля…
Когда колеса коснулись бетонки, невысокий, рано поседевший человек взглянул на свои «Вашерон Констинтин»[141] и закрыл лежащую на коленях папку из бараньей кожи. В папке… было то, что позволит ему одержать победу на сей раз.
Самолет подрулил к зданию бывшего аэровокзала, сейчас в основном занятому под склад. Больше тридцати машин – в основном кадиллаки – ждали, выстроившись полукругом…
Люк откинулся вниз, превращаясь в трап, первым вышел начальник службы безопасности, осмотрелся, кивнул – можно. Следом… вышел невысокий, рано поседевший человек с папкой под мышкой. В папке из бараньей кожи был сверхтонкий планшет последней модели…
Захлопали дверцы машин. Амиры выходили, чтобы засвидетельствовать свое почтение прилетевшему человеку. Одновременно… это было демонстрацией силы.
– Салам… Салам алейкум… Как долетели… хвала Аллаху, все хорошо… Как ваша дочь… Родила мальчика… Слава Аллаху…
