– Теперь ничего этого нет. Есть ислам – и это единственное, что осталось у этих людей, больше ничего нет. Сначала, конечно, все получится. До тех пор, пока багдадские муллы не вынесут фетву, в которой вас объявят действующими не по воле Аллаха. Как только это произойдет, сотни и тысячи амиров со своими бандами двинутся на север, в нашу сторону, чтобы покарать отступников и восстановить правильную картину мира. А у вас не будет моральных авторитетов, чтобы поднять людей на сопротивление. Ну, хорошо, заплатим им. Создадим армию. Будет то, что я уже видел. Тут были армии. Солдаты, которые при столкновении с моджахедами стреляли поверх голов. Потому что моджахеды для солдат – были соплеменниками. А солдаты для моджахедов были отступниками и солдатами тирана. Так будет и тут.
Амир Ислам кивнул.
– Понимаю. Я и сам это видел.
– Вот это и будет. Конечно, можно что-то сделать с помощью пропаганды… а так нашим активом будут только усамиты.
– Моральный лидер будет. Поднимутся все.
– И кто же?
Амир Ислам ответил.
– Ничего не получится. Он предаст.
– Есть только один способ узнать.
– Какой же?
Амир Ислам смотрел на меня, и я не мог понять, что у него на уме.
– Слетать и посмотреть на месте.
– Слетать куда? Посмотреть на что?
– Увидишь. Я лечу с тобой.
Я улыбнулся.
– Слетать куда? Посмотреть на что?
– Посмотреть в глаза смерти. Мы полетим на твоем вертолете. Можешь взять охрану. Сколько надо. Можешь повесить беспилотник. Если тебе будет от этого проще жить.
…
– Если не знаешь, что делать, делай шаг вперед. Так говорят русские?
– Нет. Так говорил Морихей Уешиба, основатель современного карате. Он был японцем. И он был прав, верно?
Я отошел в сторону, достал спутниковый.
– Первый вызывает Пегас, Первый вызывает Пегас.
– Первый, Пегас на связи.
– Белый Восход, повторяю – Белый Восход. Внимание на меня, подтвердите.
Если кто не знает… в свое время, не так уж давно, термином «Белый Восход» означался наблюдаемый ядерный взрыв. Недавно это было.
– Первый, вижу тебя… – я поднял два пальца, – вижу два, вижу два.
– О’кей, работай по мне. Особо важная цель. Контроль через меня. Контроль через меня.
– Первый, понял, контроль через тебя.
– Один беспилотник надо мной, еще один в резерве. Свободные «Ястребы» есть?
– Один над вами, уходит на дозаправку через три часа.
– Поднимай резерв. Все внимание на меня. Кодовое слово – «Неисполнимые обязательства». При получении работаешь всем, что есть.
– Вас понял.
– Работаешь всем, что есть, – повторил я, – опасная близость не имеет значения…
Летели мы на двух «Пустельгах». Амир Ислам указал точку в координатах ГЛОНАСС и переговорил с кем-то по сотовому. Сказал, что нас встретят.
Слово «беспилотник» вы знаете все. Ястреб – у нас этим словом обозначаются многофункциональные самолеты управления… их мало кто может себе позволить, кроме государства и самых богатых частных компаний… один борт стоит под десять миллионов франков. Делают их обычно на базе административных самолетов с большим радиусом действия, вместо кожаных салонов ставят кресла операторов, аппаратуру. Стандартный набор аппаратуры на таком самолете включает в себя как минимум одно место оператора БПЛА с двусторонним каналом связи, место оператора разведывательных систем, канал высокоскоростного защищенного Интернета через спутник, мощный радар, несколько видеокамер различного назначения для слежения и съемки, систему постановки помех, систему съема информации с сотовых вышек и каналов Интернета, вычислительные мощности, достаточные для управления операциями и хранения тысяч часов видео. Иногда такие самолеты могут сами запускать одноразовые разведывательные или ударные БПЛА. Задача таких самолетов – комплексная координация операций на земле, предоставление наземным группам информации в режиме реального времени, работа с БПЛА, первичный анализ информации и выдача первых рекомендаций на месте, минуя штаб. У меня таких самолетов было аж два – я не мог бы позволить себе и один из моих доходов от бизнеса. В ходе этой операции оба будут замкнуты на меня.
Если я не смогу разобраться с тем, что там меня ждет, – ударные беспилотники завершат эту работу.
