Девочка с облегчением вздохнула.
— Но, как показало это происшествие, тебе нельзя больше учитья по обычной программе. Да и некоторых других девочках дремлют способности боевых магов. Так что… В понедельник, после выходных, к нам придет новый учитель, — сказала госпожа Маркура. — Он начнет учить вас всех боевой магии. Кроме того, Дэрии тоже придется вспомнить былое.
Повариха вздрогнула.
Все это было интересно и загадочно. Шарлотта даже взбодрилась, ее подавленность постепенно уступала любопытству. Столько всего предстояло узнать и понять!
— Если ты закончила завтрак, то госпожа Гербера проводит тебя в гостиницу, к родителям, — сказала госпожа Маркура.
Прежде чем отправиться с учительницей на встречу к маме, папе и бабушке, Шарлотта забежала в свою комнату.
Юлианна, насвистывая, собирала какие-то вещи в свою крошечную шкатулку. Она складывала платье, накладывала на него чары и кидала в миниатюрный сундучок крошечную одежку: размером даже меньше кукольного наряда. To же самое подруга проделала с башмаками, накидкой и фартуком.
— Почему бы тебе не сложить вещи в стопку и не уменьшить все сразу? — спросила Генриетта.
Она тоже собиралась на выходные домой. Но, в отличие от Юлианны, не собиралась тащить все наряды с собой, взяв только то, что было уже не нужно. Карина и Минна куда-то ушли, они оставались в пансионе и наверняка уже придумали, чем заняться.
Юлианна решила, что совет Генриетты вполне разумен, сложила стопочкой парочку ночных рубашек, юбку, рабочий фартук и целый ворох чулок. Зачем-то зажмурилась, положила руки на стопку и произнесла заклинание. Стопка съежилась, уменьшилась, и Юлианна с радостным возгласом положила ее в сундук.
— Ну вот! — сказала она и повернулась к Шарлотте. — Ты как, пойдешь ко мне в гости?
— Нет, — ответила Шарлотта, — как-нибудь в другой раз. — Ко мне приехали, госпожа Гербера проводит меня до гостиницы и обратно…
— О, хорошая новость, — оживилась подруга. — Тогда ты не заскучаешь.
Она нахлобучила шляпку почти по самые глаза, а потом спросила:
— Но ты же не станешь возражать, если я возьму зонтик? Вчера с ним ходила ты. А мы же договаривались брать его по очереди!
Шарлотта помрачнела. Ей показалось, что светлый воздух спальни потемнел. Как будто в прозрачную воду добавили черной краски! Ядовитой черной краски, выпьешь — и изменишься навсегда… Чувство ошеломило прежде всего саму Шарлотту. Она не успела опомниться, как выпалила:
— Ты и к себе звала только ради зонтика, да?
На секунду Юлианна перестала улыбаться. Ее лицо сделалось по-детски беззащитным: исчезли с него и лукавство, и радостное возбуждение, и хитреца. Но почти тут же Юлианна совладала с собой и пожала плечами с самым равнодушным видом.
— Мы договаривались пользоваться зонтиком по очереди. Он был ничей, а теперь наш общий. Но если ты не наигралась, то пожалуйста! Походи сегодня с ним ты. Наверное, перед мамой похвастаться хотела?
Шарлотте стало стыдно, как никогда.
Противная муть перед глазами рассеялась, едва Юлианна ответила, и взамен пришло ощущение чего-то неправильного и, кажется, опасного.
— Прости, Юлианночка, — пролепетала Шарлотта. — Я это не нарочно сказала, прости. Конечно, пусть сегодня зонтик будет у тебя!
Юлианна взяла зонт со столика возле Шарлоттиной кровати, но было видно, что настроение у девочки испорчено. И испортила его она, Шарлотта Хармони, просто вот так взяла и испортила!
— Это было не очень порядочно, — заметила Генриетта, когда Юлианна, взяв свой миниатюрный сундучок и зонтик, молча вышла из спальни.
— Прости, — прошептала Шарлотта. — Не знаю, что это на меня нашло.
— Я бы такое не простила, — ответила Генриетта, — но Юлианна широкая душа.
Шарлотта готова была расплакаться. Но тут в спальню заглянула госпожа Гербера и слегка нахмурилась.
— Вы готовы, барышня Хармони? — спросила она.
Девочка кивнула.
Она решила, что по дороге расскажет учительнице, что произошло — не упуская странной черной мути, застившей глаза. А еще решила, что больше никакая такая гадость не заставит ее обижать друзей. Еще чего не хватало! Девочка сжала кулаки.
Если это как-то связано с тем, что она ведьма — значит, она с этим справится.
Видеть свою семью в непривычной обстановке Розамундской гостиницы было и радостно, и тревожно. Бабушка первой раскрыла Шарлотте объятия. Госпожа Гербера переглянулась с мамой и папой и тихонько вышла, и тут родные бросились к девочке со всех ног.
— Ты в порядке! Хвала Вечно Недовольным! — сказала мама и заплакала.
У нее было осунувшееся лицо. Папа и Лисса выглядели как обычно, а бабушка так даже помолодела. У Шарлотты было так много вопросов к ним — и ко всем, и к каждому по отдельности, но пока говорили в основном родные.
— К нам пришли ночью, — сообщила сестрица. — Вообрази, эта твоя директриса даже не дала нам толком собраться! Здесь в Розамунде есть толковый магазин?
