Марк всю жизнь провел на ферме и до сих пор не может поверить, что работает в компании среди таких же "белых воротничков". Освоится ему помогает коллега Брэм, с которым они быстро становятся друзьями. Однако страсти накаляются, когда компания проводит внутренний конкурс для сотрудников.
Марк ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. В кабинете было душно. Модные стеклянные стены не предполагали форточек, а Линда с яростью терьера никого не подпускала к термостату. Из-за жары Марк не мог сосредоточиться на цифрах в ячейках экселевской таблицы. Он вздохнул, поднялся из-за стола и пошел к кулеру в холле – может быть, стакан воды поможет ему собраться…
Он прожил всю жизнь на ферме под Пеннингтоном, городком в штате Миссисипи. Он был уверен, что его место там, на земле, среди хлопковых плантаций, шуршащих полей кукурузы, зеленых пастбищ, над которыми раздаются печальные голоса коров. Марк привык к грубому ручному труду. Будь он сейчас дома, махал бы мотыгой на свежем воздухе, а где-нибудь под деревом стоял бы мини-холодильник с ледяной содовой. После напряженного дня они с ребятами пошли бы в бар выпить пива и пофлиртовать с девчонками… Такой жизнью, простой и безыскусной, жили его дед и отец, и такая жизнь была предназначена ему. Только вот школьный учитель как-то раз обратил внимание, что Марку на удивление легко дается математика. Когда Марку было двенадцать, он начал заполнять налоговые декларации за членов своей семьи, и его расчеты были верны – они ни разу не получили штраф. А еще учитель серьезно поговорил с матерью и отцом Марка, и его буквально заставили поступать в университет. Да не в местный, в Оксфорде, а в целый университет Пенсильвании, экономический факультет которого входил чуть ли не в первую десятку в стране. Вышло не слишком накладно – школа выбила для Марка какую-никакую стипендию, а банк выдал кредит на несколько лучших условиях, чем можно было рассчитывать. Все шло неплохо. Марку нравилось учиться, а еще у него получалось подрабатывать – то официантом, то вышибалой в клубе. А на последнем курсе преподаватель по эконометрике даже устроил его мелким клерком в свою аудиторскую компанию. Марк продолжил там работать и после выпуска, а потом, когда немного освоился и из мелкого клерка стал клерком обычным, нашел работу в другой компании с зарплатой получше. Он переехал в Кливленд, снял сносную квартирку и начал обустраивать свою жизнь. Зарплата позволяла не только постепенно гасить долг за учебу, но даже отправлять что-то на ферму. Тот, кто работал на земле, знает, что лишних денег в хозяйстве не бывает. Что ж, вот такая, на первый взгляд, история успеха. Только Марк не радовался. Он всегда считал себя типичным парнем с фермы, и когда находился в одной аудитории с "ботаниками", ему казалось, что он занимает чье-то чужое место. В первый день он вырядился в белую рубашку и нацепил галстук, но оказалось, что большинство пришло в футболках. Марк чувствовал себя белой вороной, потел и волновался. И когда преподаватель попросил каждого по кругу рассказать о себе, выдал от волнения самый сильный акцент Миссисипи, на какой был способен:
– П'ивет, меня зовут Ма'к.
– Мак?
– Нет, Ма'к. Ма-ак.
Студенты начали смеяться.
– Ах, Марк, – наконец-то понял преподаватель. – Расскажи, откуда ты и чем любишь заниматься.
К концу пары Марк превратился в "Мака с фемы". И хотя прозвище не прижилось, на Марка с тех пор периодически находило ощущение неправильности происходящего, он сам как будто не мог поверить, что учится на экономиста и читает умные учебники. Не только читает – понимает и вполне успешно использует на практике. И когда на него нападала паника, его акцент, приглушившийся со временем, снова вылезал во всей красе тягучих гласных и отсутствующего “эр”. Он потому и пошел работать вышибалой, что в темном клубе среди запахов алкоголя и рвоты чувствовал, что может выпустить пар, снова стать тем самым "Марком с фермы", который в одиночку мог удержать брыкающуюся корову и для которого выкинуть какого-нибудь забулдыгу на улицу было парой пустяков.
Но самым неприятным оказалось то, что и дома Марк уже не чувствовал себя своим. Спорить с отцом о причинах финансового кризиса или глобализации было невыносимо. С бывшими друзьями из Пеннингтона вдруг стало не о чем говорить – последних городских сплетен Марк не знал, а новости про очередную интрижку официантки Джилл теперь казались ужасно скучными. Поэтому его решение не возвращаться на ферму после выпуска устроило всех.
Марк нашел работу в финансовом отделе небольшого рекламного агентства. В кабинете их сидело трое. Начальнице Линде было за сорок, с ней вполне можно было иметь дело, однако в некоторых вопросах, например связанных с термостатом, словно коса находила на камень, и переспорить ее не представлялось возможным – проще сразу капитулировать. Старшим коллегой Марка был малоразговорчивый Дэйв, который, стоило Линде куда-нибудь отойти, не стесняясь Марка, включал на компьютере бейсбол и с упоением смотрел.
