Превратить некроплазму в комок и швырнуть его, словно камень, а также обвить ею лезвие боевой косы — это достаточно простые вещи. А вот сотворить из этого пламени воителя, который сам принялся бы шевелиться и сражаться, — уже совсем другой уровень. Лукреция и Лукас, как бы ни старались повторить приём своего учителя, были далеки от него. Более того, практикуясь с таким огромным количеством некроплазмы, они чувствовали, что ещё не до конца обрели над ней власть, и это было чревато катастрофичными последствиями. Уследить за всем движением таких огромных масс бледно-зелёного пламени было очень сложно. Что говорило лишь об одном — их несовершенство пока ещё не позволяет ощущать свою силу в полной мере. Поэтому они удивились, насколько же совершенным тогда был Арх. С виду так вообще и не скажешь, что он был некромантом. На его лице не было ни капли мрачности, которая становилась неотъемлемой частью образа мастера магии смерти. Либо он как-то умел сократить воздействие некромантии на себе, либо же он настолько в ней укрепился, что мог искусно подражать живому человеку. Но брат с сестрой не отложили это обучение на потом и не перешли к познанию воскрешающей стороне магии смерти. Они лишь понизили концентрацию некроплазмы до такого уровня, при котором их совершенства будет достаточно, чтобы контролировать её. Результат, откровенно говоря, был неутешительным, однако Лукреция и Лукас не считали чем-то постыдным, если они будут учиться покорять зелёное пламя смерти с таких величин. В общем, с этим объёмом они пытались обучаться. И надо признать, заняло это достаточно времени. И, говоря о времени, я имею в виду, именно корлы. Да, несколько корлов Лукас и Лукреция бились над тем, чтобы попытаться придать движение сгустку некроплазмы размером с обычного ры́ча. Изредка Килан организовывал вылазки на пустоши Акхалла, в которых близнецы принимали обязательное участие. Чего-то нового они не открывали, однако в обучении других косарей они поучаствовали сполна. После одной из таких вылазок Килан сказал, что Лукреция и Лукас могут быть учителями и участвовать в сборе новых учеников. Он также сказал, что для этого им придётся немного углубиться в магии луны, чтобы открыть для себя лунное предсказание — так называется навык в этой сфере, который позволяет предсказывать рождение детей в полнолунье. Они сами выбирают того, к кому придут, и помечают такого человека частицей силы некромантии. По истечению 15 корлов учитель может прийти за ребёнком и приступить к его непосредственному обучению. Килан также сказал, что лучше всего это делать в стенах чёрной башни, чтобы аура тьмы, нависающая над этим участком мира, помогала этому дитя быстрее впитывать в себя мрачные знания. Также мастер сказал, что, в принципе, можно проводить обучение ребёнка в его доме. Такого ещё не было, но некромант допускал такое обстоятельство, при котором родители не захотят отдаляться от своего чада и разрешат его обучение в собственном доме. Конечно, каждый учитель сам решает, браться ли обучать нового некроманта в таких условиях, но мастера допускают такое. Ещё Килан сказал, что обучать новых чародеев — это также своего рода личное обучение. Ведь порой, объясняя что-то для другого, ты сам начинаешь понимать это ещё лучше. Всё это Лукреция и Лукас, конечно же, запомнили, однако пока что в их планах не было желания становиться учителями. То, что они подумали, будто бы обучение нового некроманта будет похоже на возню с ребёнком, мешало им принять это и, как следствие, двигаться в этом направлении, отдавая всё своё время на личные тренировки и самосовершенствование.
