Через ещё продолжительное время обучения брат и сестра научились ещё сильнее контролировать некроплазму, так что они не стали впускать её внутрь себя, чтобы она заполняла вместилище их духа и усиливала физические удары. Но теперь зелёное пламя магии смерти покрывало поверхность их одеяний и кожи, так что это были самые настоящие доспехи, которые сжигали всё, что прикоснётся к ним. Враг атакует мечом? Не нужно пытаться уклоняться от него. Некроплазма уничтожит его. Летит стрела? Стой и смотри, как она исчезнет, влетая в некроплазму, как в открытую дверь. Враг обрушивает на тебя град из огня, льда, молний и прочих губительных чар? Не шевелись. Пусть он подумает, что победил тебя. И только после того, как весь этот каскад стихий прекратится, смотри, насколько круглыми могут стать человеческие глаза. Как побочный эффект от всего этого они ощущали холод на поверхности своей кожи, ведь некроплазма поглощала абсолютно всё — в том числе и тепло. Корлаг, увидев, как Лукас и Лукреция упражняются с этими приёмами, в очередной раз похвалил за их непрестанный рост. И отметил, что они всё делают правильно. Пытаясь придумывать что-то новое в этой магии, некроманты как раз таки берут от неё самое лучшее. Он также подал парочку идей, как можно улучшить эти методы без того, чтобы прикасаться к воскрешению. К примеру, как сделать так, чтобы доспех был незрим, чтобы противник подумал, будто бы перед ним стоит ничем не защищённый некромант, и напал без каких-либо предостережений. Или что с помощью некроплазмы можно вырастить ещё по две руки, который усилят натиск. А после добавил, что, когда они перейдут к изучению другой стороны некромантии, то смогут сделать этот доспех ещё эффективнее — связать его со своим духом, чтобы каждый удар по некроманту не просто пропадал зря, но ещё и подпитывал силы, так что — даже парадоксально звучит — каждый удар по тёмному чародею будет делать его лишь ещё сильнее.
