И вот, он стоит перед этим местом — черта, за которой начинается власть смерти. Сюда уже практически не добирался свет от жилых домов, а там впереди так вовсе образовалась жутка тьма, как будто бездна. Константин развернул свою маску и глянул ей в лицо, как бы показывая самому себе, что он готов сменить своё человеческое обличие на другое, что он готов расстаться со смертным, чтобы облечься в бессмертное. После этого он погрузил свою руку в алхимическую сумку. Звякнули склянки со всякими снадобьями. Пара Эллеутерококкиносов, пара Джудускарров и ещё некоторые зелья из секретных рецептов Танетайна — всё на месте. Но самым главными сейчас были две маленькие цистерны с чёрной жидкостью внутри. Он продел их в отверстия своей маски и нацепил её. Весь мир потонул в зелёном оттенке. Вот и всё. Осталось лишь откупорить свою экспериментальную смесь и шагнуть навстречу неизвестности. Это было переломным моментом. Когда он это сделает, назад пути не будет. Он встанет на тропу, ведущую к его предназначению. Всё останется позади: вся эта бренная жизнь со всеми её страданиями, все эти людские проблемы и страхи, в прошлое уйдут Танетайн, единственный друг в его никчёмной жизни, и алхимия, единственное искусство, которое он познал. И вот здесь вот, на этом самом месте, на этой самой мысли его разум некроманта сформировался окончательно. Ведь он принял мысль о том, что большинство не будет разделять его мировоззрения. Что ему придётся жертвовать: либо он оставляет некромантию и остаётся на пути человечности, где будут и дружба, и любовь, и свет, и жизнь; либо он оставляет человечность и шествует по пути некроманта, где будет лишь тьма, безмолвие, величие и бессмертие. И Константин уже давно сделал свой выбор. Но он также понял, что свой выбор сделал и его друг Танетайн. И только теперь он принял это. А потому, прежде чем продолжить познавать следующий этап своего тёмного пути, он должен закончить здесь. Уложив свою маску в сумку алхимика, он поспешил вернуться в лабораторию своего учителя, чтобы распрощаться с ним, как следует. Пока что был ещё вечер, поэтому он успевал.
