В Степях мога было очень мало жизни. Наверное, безудержный голод свирепых хищников, которые так невзначай объявились в этих местах, истребил всех животных, которые обитали здесь. И теперь по всей территории разбросаны только лишь эти самые моги, которые затаились тут и ждут либо какого-нибудь незатейливого путника, либо удачного случая, чтобы совершить очередной набег на местное поселение. Зордалоды постоянно двигались на юг, приближаясь к небольшому заливу. Они находили достаточно странным то, что здесь была степь. Земля, орошаемая водой, должна быть более цветущей. А сейчас они видят какую-то засушливую местность. Даже на берегу залива было так. Возникало ощущение, будто бы такую обстановку здесь создали рукотворно. Какие-нибудь чародеи красной башни часто наведывались сюда, чтобы охотиться на местных могов, а их чары постепенно иссушали эту землю. Во всяком случае, следов творения магии здесь не было. Но, возможно, это произошло уже достаточно давно, и все следы улетучились.
Так наступил новый толнор, дневное светило поднялось в зенит и уже начало клониться на запад, как все чародеи настигают этого самого мога. Существо сидело на земле, но сидело не как тигр и не как медведь, а, скорее по-человечески, скрестив под собой свои лапы. Однако, что было ещё более удивительным, так это душа. Да, зордалоды, глядя на это существо, видели, что у него есть личность. И это было очень необычно. Из всех звероподобных существ, которые им встречались, только шурайи имел душу. Но они и разумом обладали. Сейчас же перед ними сидело существо, чьи повадки были звериными, а душа от разумного существа. Пока ученики Бэйна были ещё далеко, оно так и продолжало безмятежно восседать на своём месте. Как только расстояние меж ними заметно сократилось, оно повернуло свою морду в их сторону, а после приняло боевую стойку. Оно опустилось на четвереньки, расставило лапы в стороны, чтобы придать себе стойкость, а после прозвучал громогласный рык. Но не тигриный и не медвежий. Это было похоже на человеческое «Эй!», только произнесённое жутким хищным зверем. Из-за этого рёв существа звучал совсем необычно. Сочетание звериной угрозы и человеческого призыва должно создавать ещё более жуткий эффект. Само собой, для людей. Для существ, стремящихся к бессмертию, это ничего не значило и никаких ощущений не вызывало. Пятеро путешественников не сбавляли хода. Поняв это, зверь бросился в их сторону. Его движения, с одной стороны, были достаточно легки, так что этот мог был способен легко совершать манёвры. С другой, он был неостановим, как движущаяся повозка. Лукас задействовал связующую силу смерти и призвал в противовес напасти, которая двигалась им навстречу, такое же существо, только сотканное из некроплазмы, а ещё оно было вдвое больше самого зверя. Казалось, мог поколебался и чуть сбавил темп своего приближения. Однако чародеи увидели, будто бы зверь преисполнился мрачной решимости и заставил себя бежать навстречу смерти. Однако в самый последний момент, как двойник, сотканный из магии смерти, был уже достаточно близко, чтобы поглотить это животное, мог совершил обманный манёвр, бросившись, казалось бы, в одну сторону, а потом в один миг остановился, развернулся и помчал в другую, огибая свою смерть с другой стороны. Однако боевой некромант имел полную власть над своей силой. Брат Лукреции развоплотил промахнувшегося некроплазменного мога и направил свою силу в живого. Пройдя сквозь него, она сокрушила его дух и вернулась к хозяину, а туша хищника рухнула наземь, лишённая жизненной силы. Чародеи неспеша приблизились к этому существу и рассмотрели его душу. Это был человек.
То́рстан Валдира́к, уроженец деревни Ухан, известный смутьян и зачинщик беспорядков. После того, как беломаги встали у власти, его, наконец-то, выследили и заключили в лордиалехскую темницу, где он должен был отбыть срок наказания в 15 корлов. Однако не прошло и двух, как его вывели оттуда и, ничего не говоря, погрузили в повозку. Двое беломагов его сторожили. А, чтобы он не сопротивлялся и не задавал лишних вопросов, они навели на него помутнение рассудка с помощью ананто — дурманящей сферы магии. Он помнит всё очень смутно. Деревни, города, пещера, два алхимика, а после этого он с разумом и телом зверя бродит по этим степям, охотится, выслеживает, нападает — в общем, ведёт себя как самый настоящий хищный зверь.
