По пути ещё один мог познал смерть и воскрешение. В отличие от предыдущего, у этого было менее развито человеческое мышление, за то звериная сущность — ещё сильнее, что доказывает лишь одно — алхимики, и в самом деле, экспериментировали с этими тварями, из-за чего у них получались разные виды могов. Человека, превращённого в это животное, звали Мо́нтар У́виорд. Он ничем не провинился перед властью. Просто один из чародеев белой башни повёл себя нетактично, когда зашёл на территорию дома, в котором проживала семья Монтара. Маг преследовал какие-то свои цели, и его совсем не волновали те, кто здесь проживают. Он просто что-то высматривал. Но хозяин, который привык, что на его территорию никто не заходит без его разрешения, решил высказать это всё тому самому чародею. Конечно же, маг, который считал себя выше каких-то там простых людей, пригрозил ему расправой, если тот не угомонится. Монтар, конечно же, перестал доставать беломага. Тот, посмотрев всё, что ему хотелось, ушёл. Казалось бы, конфликт исчерпан. Да вот только мужчина посчитал, что обязан наведаться в оплот светлых чародеев и донести до управителя белой башни о грубом отношении. В общем, эта история тянулась какое-то время. Монтар не уставал обращаться к чародеям, чтобы они навели порядок и принудили того чародея-нарушителя попросить у него прощения. Он так часто доставал беломагов этим расспросами, что, в конце концов, тот самый чародей к нему пришёл-таки, однако не для того, чтобы сказать те самые слова, которые ждал хозяин дома, а для того, чтобы превратить его в мога. Один лёгкий жест, и этот человек оказывается в степях с телом и разумом животного. Да, с одной стороны, Монтар сам и напросился. Но с другой — беломаги явно злоупотребили своей властью. Тут, конечно же, нечему удивляться. Более того, это даже было как-то закономерно. Когда-нибудь это и должно было случиться. И вот, история Монтара Увиорда как раз таки это и показала. А ещё она утвердила участие белой башни в этом. Но, как и в предыдущий раз, это существо оказалось нечета мастерам сотворения бессмертных. Из-под руки несовершенных чародеев выходят такие же несовершенные творения, когда как совершенные зордалоды творят совершенных существ, что лишь в очередной раз доказывает всю ничтожность человеческого положения. Грех, который проникает в людей и даже ленгерадов, унижает их и не ведёт к величию.
