Что ж, Константин обрёл новый дом среди сустиазоров. Но ему было не очень легко привыкнуть к тому, что теперь вокруг него столько людей. Все отнеслись к нему с пониманием, а потому не решались оказывать ему помощь, пока он сам не подготовился к этому. Но, стоит отметить, что некроманту повезло. Его сосед по комнате ушёл от них, потому что прошло очень много толноров, а он не предпринимал никаких изменений. Стоит ли говорить, что после этого в поместье Овиллтэйдов нагрянула стража с проверкой. Они посмотрели, как живут здесь люди, и не нашли ничего подозрительного. Хорошо, хоть в тот миг нелюдимый Константин прогуливался по восточному Эт’сидиану, ведя разговоры с зорациром, а иначе бы к его мрачности были бы вопросы. Однако, в конце концов, эту преграду на пути к собственному величию он всё-таки преодолел, так что сделался менее замкнутым в себе человеком, в следствие чего уверенность в себе возросла. Однако, справившись с этим недостатком, он услышал от своего наставника неутешительные слова, что теперь он будет работать над целым ворохом остальных. Среди которых были невнимательность, легкомыслие, неосторожность, страх перед возможными ошибками, мнение других и прочие. Но, держа в голове теперь два наставления, он каждый раз усмирял себя и продолжал работу над собой: не существует недостижимых вершин — есть лишь недостаток усердия. А также что сложнее: умереть, будучи живым? Или удержать свою жизнь, будучи при смерти? И так медленно и верно некромант обретал себя. Да, сейчас невозможно сказать, что Константин — это будущий зордалод, повелитель смерти. Но сейчас в нём закладывалось основание души. Он превращал свою личность в того, кто будет постигать тёмные таинства. А уж власть некромантии потом сделает из него мрачного жнеца человеческих душ.
Когда он продвинулся ещё сильнее в покорении самого себя, зорацир принялся наставлять его дополнительно. Точнее же, наставлял его уже не зорацир, а зоралист. Да, сам лич. Бессмертный вселился в тело древнейшего личепоклонника и через него разговаривал с некромантом. Точнее же, личепоклонник сам призвал лича и предоставил своё тело для наставления мрачного чародея. Все сустиазоры впитывали наставления вестника смерти, когда как некромант удостоился чести внимать наставлениям самого воплощения смерти. Да, иметь дело с самим личом — это огромная честь. И Константин укрепился в решимости пройти свой путь до конца. Но вот только первые наставления проводил не Загрис, о котором всё время говорил зорацир, а другой лич. И Константин это сразу же понял. Как? С помощью своих сил, что пробуждаются в нём. Ведь некромантия — это не только способность зажигать зелёное пламя смерти, которое убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Это новая сущность, которая помогает понимать всё, что относится к ней. Не зря зорацир говорил, что, искореняя грехи, человек освобождает в себе место для чего-то большего. В случае с Константином это место освобождается для его истинной сущности. Ведь некоторые пороки могли заглушать ростки новой сущности, ограничивая рост возможностей. И вот, наступил такой момент, когда будущий мастер магии смерти научился читать души.
