Стемнело окончательно. Над Эт’сидианом понялась восходящая луна. Стоял 14 толнор. Чем ближе становился восточный район, тем больше брошенных домов им встречалось. Одни опустели из-за того, что все, кто там жили, умерли от хвори Загриса. Другие оказались брошены по причине того, что находились близко к чумному району. Жильцы либо переселились в другой дом, либо же воспользовались возможностью, чтобы покинуть город, когда он не был закрыт на карантин. В общем, этот район был тёмным и неухоженным. Посреди дорог валялся мусор, все окна были побиты, либо просто сняты, изредка встречались человеческие кости, а ещё шёпот невоплощённых душ касался чутких ушей троих путников. Зератель спросил, слышат ли зордалоды то, что слышит он. Константин отвечал, что да, они слышат, а после даже объяснил, что это такое. В ответ на это филёр рассказал, что, хоть закрытым был только лишь сам чумной квартал, однако здешний район считается неблагополучным. Здесь могут жить лишь те, кто беден и отвержен. Он пнул одну из косточек и добавил: «Точнее, должны жить» Зордалоды разглядывали это место и видели своим всерпозревающим взором, что здесь, и в самом деле, живут некоторые люди. Они скопились в том самом доме, который раньше принадлежал сустиазорам, однако Константин видел с помощью своего дара, что от исконных личепоклонников практически ничего не осталось. Что случилось с этими людьми, может показать история. Однако они с Владом решили сначала войти в чумной квартал и расспросить зорацира, по какой причине сутиазоров больше не существует.
Когда они уже подошли к тому месту, откуда начинается чумная дорога, зордалоды сказали, чтобы вампир подождал их тут, если он, конечно, не решил для себя окончательно обратиться в бессмертного. Вопрос был риторическим, потому что ученики Бэйна знали, что он пока что ещё находится в поиске аргументов. А потому он не пошёл за ними следом, но решил наведаться в местную таверну чего-нибудь выпить и послушать местные слухи. Так их пути разошлись.
