Два с половиной толнора истратил Константин, шествуя по дороге, которая, скорее, напоминала тропу и виляла меж редкими деревьями, проводя путника по этим опасным местам. И он, не переставая, глядел в будущее, чтобы предвидеть возможную угрозу и попытаться избежать её. Но пока всё было спокойно, и он мог не бояться за собственную жизнь, которая, как сказал наставник, теперь стала во много раз ценнее. Дикие звери шастали где-то там, во тьме. Он слышал их вой и рычание. Всякий раз, как это происходило, нет, сердце некроманта не трепетало, потому что трепет и страх ушли в прошлое, они остались там, в жизни. Когда он это слышал, то сразу же обращался к своему пророческому дару. Но всякий раз убеждался лишь в одном — ему не будет никакого вреда от них. Он даже убедился, что его сущность бессмертного работала, как надо, потому что видение показывало, что он повстречается с один из них.
И это случилось. Впереди по правую руку меж деревьев уже можно было видеть, как начинают светлеть небеса. Тропа огибала небольшое скопление деревьев. И вот именно в этом самом скоплении затаилось существо, которое раньше было оленем, но теперь из-за тьмы, которая расползается от крепости Мората, от оленя в нём только лишь голова и рога. Остальная часть тела обретали совсем иные формы. Оно превращалось в жидкую субстанцию, которая не имела ничего общего с формой тела обычного оленя. Его тело вообще становилось бесформенным. А эта жидкая форма в свою очередь превращалась в тень. Увидев Константина, этот теневой олень покинул своё убежище и уставился на путника. Но тот был спокоен, ведь это существо уже давно не тоур. Разложение плоти давно перешло эту стадию. Существо даже нельзя классифицировать, как менга, но и признаков таса́ра в нём также не угадывалось — лишь зе́ра. А это значит, что его душа ослаблена, и он не может воспользоваться собственным духом, чтобы пойти против некроманта, который имеет с ним что-то общее, общую тьму. А потому, пропустив того, кто идёт по дороге, теневой олень поплыл в противоположную сторону. Видение показывало, что больше подобных столкновений ожидать не придётся. А потому прошли два полных толнора, а под середину третьего Константин всё-таки настиг Талиту. Деревня была обнесена частоколом. А, приблизившись к ней, он вовсе увидел, что там даже кипела жизнь. Входя в распахнутые врата, он тут же повстречался со стражником, который принялся расспрашивать его, кто такой и для чего пришёл сюда. Константин назвал своё имя и сказал, что в этой деревне раньше проживал его отец Мэйдон. Однако он бежал отсюда, потому что деревня подвергалась нападению зверья. И вот теперь сын пришёл посмотреть, что стало с родиной его отца. Стражник довольно одобрительно отозвался о поступке сына Мэйдона, аргументируя это тем, что потомкам важно знать свои корни. Более того, он присоветовал ему отыскать старейшину по имени И́гван и поговорить с ним. Возможно, тот знал его отца и может что-то рассказать. Константин поблагодарил блюстителя порядка и двинулся дальше. Само собой, никакого разговора со старейшиной устраивать он не стал, ведь всё, что касалось жизни и собственного прошлого, молодого некроманта совсем не волновало. А потому, никуда не сворачивая и ни у кого ничего не спрашивая, он лишь двигался по главной дороге.
Талита оказалась совсем маленьким поселением. Не успело начаться утро, а он уже стоит на главной площади, смотря за тем, как продавцы готовят свой товар к продаже. Утреннее светило ещё не успело показаться из-за горизонта, как он уже выходил через юго-западные врата. Стражник на прощание предупредил его: «Будь осторожен, алхимик. Игская роща хранит немало опасностей. Не советую тебе сходить с дороги. Да и к жителям деревни под названием И тоже будь внимателен. Кто знает, не сделал ли этот треклятый Морат с ними что-нибудь зловещее» Поблагодарив за такую заботу, Константин двинулся дальше. Предсказания пока что показывали спокойный путь. У него выработалась одна хорошая тактика, с помощью которой он может и в будущее заглядывать, и силы свои экономить — просматривая видения до конца, он убеждался, что ничего плохого не случится, а после этого запоминал последний момент в собственном видении. Как только он доходил до этого момента в своей жизни, то вновь принимался глядеть в будущее, чтобы узнать о продолжении собственного пути и запомнить конечные события из собственного видения, чтобы повторить эту уловку. Впереди по правую руку уже маячили горы хребта Шина. Значит, надо держаться курс на них. Константин именно так и поступил, постепенно сойдя с дороги.
