Так как в нём уже были заложены магические способности, то не было необходимости учить нового члена чёрной башни управлять зелёным сгустком эфира. Влад и так мог зачерпнуть силу этого цвета из общего потока. Да вот только здесь же была обнаружена другая ошибка. Рефлексы бывшего беломага были настолько отточены, что он не мог держать в руках чистую энергию — он тут же преобразовывал её в магию природы. Увидев это, Костерис на какое-то мгновение замер, не отрывая взора от вакта, а после проговорил: «И что? Цветочки посадишь тут?» Ученик рассеял эффект, отвечая: «Прости. Привычка» — «Заново» Но, когда Влад заново призвал зелёный сгусток, получилось то же самое. Они повторили попытку ещё четыре раза, после чего учитель велел повторять это столько раз, пока у него не пропадёт привычка материализовать эфир. И Влад остался один на один со своими тренировками. Он помнил, как долго приобретал эту привычку. А потому понимал, почему так трудно перебороть её сейчас. Но он усердно стремился к тому, чтобы заставить себя зачерпнуть зелёный сгусток и просто удерживать его в своих руках без преобразования. Но это оказалось так сложно, будто бы не приспособленный к физическим тренировкам он сейчас пытается поднять тяжёлый груз. Казалось бы, тут всё настолько просто, что справился бы даже начинающий маг. Тут даже никаких действий совершать не надо — притянул поток и пусть себе лежит. Но нет. Он не мог спокойно глядеть и ощущать эту «голую» магию. Она сводила его с ума, она учила его. И Владу приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы ничего не сделать с ней. Однако в конечном итоге не выдерживал и материализовал в светлые чары природной магии. Он бранился и ругался, но одумывался и ставил себя на место мыслью, что такое поведение не подобает магистру тёмных искусств. А потому брал себя в руки и продолжал свои тренировки.
Много толноров так прошло. И с каждым разом сдвиги были всё более очевидными. Костерис ни разу не приходил к нему за всё это время. За то изредка в это помещение наведывались другие ученики, которые пытались учиться призывать эфир. Они видели эфир, но никак не могли прикоснуться к нему. Влад помогал им. А те смиренно учились у него и пытались повторять всё, что он им говорил. Когда же сам Влад посчитал, что научился управлять своей привычкой, то отыскал своего учителя, и он испытал своего ученика. Оказалось, что это не так-то уж просто победить. Рефлексы то и дело подталкивали чародея материализовать поток. И хоть Владу стало легче сдерживать этот порыв, всё же Костерис заметил, что над этим нужно продолжать работать. Однако он сказал, что сейчас они перейдут к следующему этапу, который гораздо сложнее предыдущего — прикосновение к лунному свету. Они дождались, когда опустится ночь, а после вышли на балкон, чтобы увидеть заходящую луну. Костерис сомкнул очи, сделал глубокий вдох и произнёс: «Лунный свет наполняет меня мощью. Я ощущаю ночное светило. Оно — мой союзник. Оно — проводник моего могущества. Можешь ли ты прикоснуться к нему своей силой и ощутить его холод? Можешь воззвать к нему и услышать его безмолвный ответ? Пойми это. Научись этому. Впусти это в себя. И ты станешь на ещё один шаг ближе к смерти» После того, как учитель насладился могуществом луны, начались непосредственно наставления. И это было самим долгим этапом в жизни Влада.
