Детина начинает кричать «не бейте!», я натягиваю ему его кофту на голову, он одет в чёрные штаны и чёрную кофту (не по погоде), скручиваем ему руки, начинаю обыскивать его, у него ничего нет кроме зажигалки и от него воняет соляркой. Пытаюсь запугать его то крича, то переходя на спокойный тон, спрашиваем зачем он поджигает, и кто ему это приказал, тот отвечает, что шёл домой и испуганно постоянно повторяет «только не бейте». К слову его больше никто и не бил, не могу конечно ручаться за всю нашу армию, но на моих глазах никто не над кем не издевался и уж тем более не насиловал. Поднимаем его и головой вниз ведём к командирскому УАЗу, там ещё несколько таких мужчин в гражданской одежде лежат со стянутыми хомутами руками. Иду обратно общаясь с другими парнями на позициях, у меня нет сомнений что этот паренёк поджигал камыш, и он точно не заблудился. Идя обратно, вижу, что группа мужчин вышла из частных домов и кто-то из них, матом разговаривает с нашими, подхожу держа автомат на груди, наш старшина дагестанец очень вежливо им пытается объяснить, что мы им не угрожаем, пытается убедить их пойти по домам. Спустя минут пять мужчины уходят, выглядят они не дружелюбно, у меня появляется опасение что возможно они из ВСУ и просто переодевшись подошли к нашим позициям, чтобы лучше рассмотреть. Вокруг темнота, рядом с нами все полыхает, иногда доноситься стрельба, у нас уже есть задержанные в гражданке, а люди не перестают ходить вокруг. Понятно лишь то, что эти поджоги обозначают наши позиции. Чувство встревоженности и возбуждение от адреналина не покидает, не понятно, чего ждать. Появляется какая-то злость на гражданских людей, я конечно понимаю, что мы тут незваные гости, но для их же безопасности им лучше держатся от нас подальше. Поэтому злит и удивляет поведение гражданских. Какого хрена мы вообще здесь делаем, это точно не наша специализация, где росгвардия, мы не полиция и не ОМОН, все настроены на столкновения с ВСУ, но никто не хочет объяснять гражданским «нахуя мы сюда приехали», мы блядь в общем и сами не знаем, от командования идут приказы в последний момент. Рассуждать уже поздно, ты на передовой и либо ты, либо тебя.
Было уже часа два ночи, было очень холодно, начался мороз, некоторые стали пытаться спать по очереди. Ни у кого из минометки не было спальных мешков, поднялся сильный ветер и в морозе стал продирать до костей. Я, как и некоторые ходил, патрулируя позиции, так теплее если не останавливаться. Иногда было видно, что вдалеке, кто-то, как будто бросал коктейли Молотова, не давая огню на наших позициях потухнуть. Прошла информация что у кого-то из задержанных нашли в телефоне Телеграмм группу, в которой люди скидывают информацию, фото и видео о том, сколько где и когда видели войск. За нами следят онлайн и большое количество гражданских в этом участвует. Позитива не добавляет, атмосфера дерьмо, жрать нечего, минометка выехала без спальников и сухпаев.
Ходя вдоль рва, на котором наши окопались и наблюдали за городом, снова слышу, как кто-то кричит что кого там в канаве видит, там же горит местами сильный огонь. Забегаю на ров, парень начинает орать с угрозами вниз «подними руки!», видя силуэт тоже начинаю матом орать, целясь в силуэт, понимаю, что если тень начнёт что-то делать не так, то буду стрелять без промедления, нервы уже на пределе. Силуэт на карачках ползёт к нам, уже в упор, вижу, что это девушка, хватаю ее за шиворот и перетаскиваю через ров. Также одета не по погоде. Девчонка очень напугана и что-то в кучу тараторит, смешивая русский и непонятные мне слова на украинском. Беру ее под ручку, как на свидании и веду в сторону командирского УАЗика, тут же подходит мой товарищ и берет ее под руку с другой стороны, медленно идя, успокаиваем ее, у неё истерика, и она ревет и говорит, что искала в этой горящей канаве мужа, а пряталась потому что нас боится, херня какая-то. Говорю ей чтобы показала, что у неё есть в карманах, она быстро достаёт и отдаёт мне телефон и говорит что-то типа забирайте все что хотите. Смотрю смартфон, прошу ее разблокировать его, она разблокирует его и отдаёт мне, смотрю мессенджеры и сообщения. Почти все последние сообщения в духе того «Ты где?», «Я там то», «Здесь везде вояки», «Здесь (адрес) тоже вояки», много что написано на украинском мне не понятно, но не стал читать дальше и отдал ей его обратно, стало снова как-то мерзко от всего этого дерьма. Успокаивая ее на ходу, приводим к командованию и оставляем у них. В это время, на другой стороне высохшей речки, доносились крики типа «Слава Украине» и как будто кто-то из них стрелял куда-то, расстояние было большое, плохо видно, и мы не стреляли в ответ.
