– Ничего, старик... это ничего не меняет – твердо ответил я и сделал шаг в сторону лавки торговца, которого обокрал.
– Думаешь, что сможешь сбежать, малец? – Старик задорно улыбнулся и с вызовом махнул рукой.
– Я не собираюсь сбегать, старик, просто хочу вернуть то, что не принадлежит мне.
– А что, по-твоему, нужно сделать, чтобы это стало твоим? – он указал на апельсин, что я уже вытащил из-за пазухи и крепко держал двумя руками.
– Купить, – я остановился и исподлобья глянул на свидетеля моего позора, – но у меня нет денег.
– Твои родители настолько бедны, или...
– Родителей у меня тоже нет! – Чуть повысив голос, я со злостью перебил назойливого незнакомца.
– Зато есть тот, кого ты любишь, верно? – На мое удивление, лицо старика совсем не изменилось. Я привык видеть ложную скорбь и сочувствие со стороны знакомых людей, но этот человек оказался невозмутим, что, если честно, мне очень понравилось. – У тебя есть тот, о ком ты заботишься, так?
– Да, у меня есть...
– Не важно! – Старик лениво отмахнулся. – У меня к тебе предложение. Я куплю тебе целый пакет таких апельсинов, но в течении года ты будешь помогать мне по дому. Не бесплатно, конечно. Буду платить мало, но справедливо. – Он схватил меня за запястье и потащил к лавке с фруктами.
– Но я еще не согласился! – Я попытался вырваться, но куда там. Мою руку сжимали настоящие тиски. Правда, боли я при этом не чувствовал.
– Не переживай, солдат ребенка не обидит, а я именно солдат. Бывший солдат, правда, но это не важно... – Когда мы подошли к лавке, торговец приветливо улыбнулся нам и снова завел свою старую песню. Затем торопливо оформил заказ и мы, рассчитавшись с ним, направились к выходу из рынка.
– А что мне делать с этим? – Я, вдруг, осознал, что украденный апельсин все еще в моих руках.
– Мне какое дело, – старик пожал плечами, продолжая мерный шаг, – это твоя добыча. Торгаш сам виноват, что его способен обокрасть даже ребенок. – Возможно, мне только показалось, но на последней фразе мой новый знакомый едва не рассмеялся, но в следующую секунду на меня взирал строгий взгляд, не допускающий пререканий:
– Это твоя последняя кража в жизни! – Тяжесть его голоса, казалось, способна раздавить любого. Чего уж говорить про девятилетнего пацана. Правда, старик тут же сменил гнев на милость и взъерошил мои непослушные из-за чрезмерной длины волосы.
– Кто знает, может быть, однажды ты станешь моим учеником.
– Да, Мастер. – В тот миг я ощутил, что прежняя жизнь осталась где-то позади вместе с еще не украденным апельсином. Я опустил взгляд к фрукту в своих руках, затем поднес его к лицу и с удовольствием наполнил легкие пьянящей свежестью его аромата.
– Альм...Альм! – Кто-то силой дернул меня за плечо, и я, подавшись инерции, развернулся лицом к возмущенному даамонцу. – Ты здесь вообще?
– Да, Мастер, – я рассеянно крутанул головой, скидывая морок воспоминаний, – задумался немного.
– О чем же, интересно? – с любопытством спросил «второй клинок Амона». При этом его правая бровь забавно дернулась вверх. Это в очередной раз напомнило о моем учителе из прошлой жизни.
– О превратностях судьбы, Мастер.
Аластар на мгновение замер, и уже вторая бровь поползла наверх, затем он снова рассмеялся. Все еще посмеиваясь, он шагнул мне за спину и прихлопнул по плечам, приводя меня в чувства:
– Выбрось из головы эту ерунду. Тебя ждет бой, – он указал рукой на противоположную сторону арены, где о чем-то переговаривались две красноволосые даамонки. Авана поймала мой взгляд и подтолкнула свою подопечную на шершавый камень арены.
Я не стал затягивать с этим и уже занес ногу, чтобы переступить руническую вязь, обрамляющую круг арены. Как только бой начнется, кто-то из Высших Теней активирует барьер, чтобы наши техники не смогли причинить вред зазевавшимся зрителям. Правда, сегодня в этом нет никакой нужды.
– Мастер, я хотел бы стать вашим учеником, – так и не переступив черту, я обернулся к даамонцу.
Аластар многозначительно хмыкнул, и , скрестив руки на груди бросил на меня испытующий взгляд:
– Считаешь себя достойным того, чтобы стать учеником высшей Тени?
– Да.
Мужчина чуть наклонил голову вперед, его глаза, при этом, наполнились клубящейся тьмой, а голос перешел на какой-то хрипящий шелест:
– Докажи!
Аласта встретила меня в самом центре арены. Я поприветствовал девушку полупоклоном и осмотрелся. Арена представляла собой округлую платформу из монолитного шершавого камня. По ее окружности тянулась исписанная черными рунами лента. Светлый тон ее каменного тела сильно контрастировал с серостью остальной поверхности. К слову барьер так никто и не активировал, что совершенно меня не удивительно.
– Бой! – Прозвучал голос Мастера Аваны. Она совершенно не беспокоилась, что шум ее голоса и нашей предстоящей битвы может кого-то разбудить. Во-первых, все жилые строения оснащены крепкими окнами, не пропускающими ни холод улиц, ни звуки исходящие извне. Все же атмосфера Бездны всегда неизменна, и ее нельзя назвать комфортной. Во-вторых, я думаю, что ей просто было все равно.
