– Живот болит? – спросила её как-то Сорта, чей тёмный взгляд, подсвеченный теперь жёлтым, стал ещё цепче, чем раньше.
– Переела за обедом, – пролепетала она тогда первое, что пришло в голову. – Было так вкусно…
В столовой в тот день их кормили рыбной запеканкой. Сама по себе она была ещё ничего, но её поливали отвратительным жирным соусом, и в такие дни большая часть птенцов разлеталась из Гнезда кто в кабак, кто к лоткам торговцев жареным. Сорта нахмурилась недоверчиво, но ничего не сказала.
Тогда – именно в тот самый момент – Миссе чуть было не рассказала ей всё. Желание затащить Сорту к себе было нестерпимым. Чтобы ей, а не один на один со стенами, прокричать: «Уже много недель прошло, почти целая вечность, а он всё ещё не вернулся, и я не знаю, что мне теперь делать».
Но потом Миссе представила себе, каким взглядом посмотрит на неё после этого Сорта, безупречная, неутомимая Сорта, с какой брезгливостью отодвинется от неё подальше…
Миссе представила, как Сорта ведёт её к кропарям – заплаканную, у всех на виду, и как госпожа Сэл, не глядя на неё, говорит куда-то в воздух: «А ведь я предупреждала. Но каждый год хоть одна такая дурёха да найдётся. Что теперь с ней делать? Срок слишком велик».
Миссе вовсе не была уверена в том, что срок слишком велик, что уж там, она даже не знала в точности, каков он, этот срок. Каждый вечер, вернувшись с тренировки или из Стужи, она долго простаивала перед зеркалом, ища изменения в теле. Живот слегка округлился. Пока что это было заметно только ей самой – но вечно это продолжаться не может. В ней зреет таинственный плод и она понятия не имеет, какими соками вскармливала его Стужа.
– Миссе? Ты меня вообще слушаешь?
Она моргнула. Её кропарь, Силла, смотрела на неё удивленно, ероша короткие волосы.
– Что? Извини…
– Ты сегодня сама не своя. Может, отменить охоту?
– Отменить охоту, – тихо повторила Миссе. – Нет, нет… Я в порядке. Ты же видишь, показатели в порядке. Значит, и я тоже.
Силла колебалась мгновение – а потом кивнула.
Миссе вспомнила, как ещё недавно прощалась с Рорри в главном коридоре корпуса. Он просил её о том же – отменить, отменить охоту – и смотрел просительно, жалобно, словно это именно ему необходимо было отвертеться от выхода в Стужу.
– Миссе, – говорил он, не сводя с неё взгляда так, словно довольно пары неосторожно упущенных мгновений, чтобы она исчезла, – если хочешь, давай отменим. Я уверен, что это можно… Я же вижу, что с тобой что-то не то. Всё это время…
– Со мной всё в порядке, Рорри. Я в порядке.
– Я же знаю, что это не так. Зачем ты мне врёшь? Я – твой охотник. Я знаю тебя.
– Может, не так хорошо, как ты думаешь?
Он дёрнулся, как от удара.
– О чём ты говоришь?
– Ни о чём, – поспешно поправилась она. – Просто… Просто я много подставляла тебя в последнее время, вот и всё. Я больше не хочу подводить тебя.
Это была чистая правда: их рейтинги неумолимо падали.
– Да мне плевать, что ты меня подводишь, – воскликнул Рорри с неожиданной горячностью. Она вдруг заметила, что он стал держать голову немного набок, как будто желая, чтобы краснота на лице не бросалась в глаза. Прежде она не обращала внимания на его привычки, и ей стало стыдно.
Ей всё время было стыдно рядом с Рорри – на тренировках, в Стуже, в мыслях.
Будь её воля, она бы не встречалась с ним вовсе. Передала бы его другому ястребу, который ценил бы его преданность, жизнерадостность, доброту. Который бы всё не испортил.
– Мне не плевать на тебя, Миссе. Сколько раз мне повторить, чтобы ты поверила?
Другие пары, проходившие через коридор, стали оглядываться, и Рорри понизил голос.
– Я вижу, последние недели ты сама не своя. И… Я чувствую, что тебе плохо.
Он запнулся, словно что-то скрывал, и Миссе привычно лихорадочно припомнила последние сеансы связи. Не забыла ли она затворить окно, открывающее друг другу их души? Не позволила ли лишним мыслям или чувствам просочиться куда не следует?
Их с Рорри наставник утверждал, что до чтения мыслей друг друга им обоим ещё очень далеко, но кто может знать наверняка.
Она улыбнулась так искренне, как могла, и коснулась его руки:
– Всё не так страшно, правда… У меня… У меня были проблемы, но сейчас всё позади. Честно. Я… справляюсь.
Рорри смотрел недоверчиво, но теперь он тоже улыбался – слабой, нерешительной улыбкой.
– Ты уверена?
Миссе кивнула, в ужасе думая про себя: «Что я делаю? Зачем снова и снова отвергаю помощь?»
Но всё зашло слишком далеко – и с каждым днём отступать становилось всё более невозможно.
– И если я приглашу тебя поужинать после охоты вместе, ты согласишься и, может, после чего-нибудь покрепче расскажешь мне, что именно тебя так тревожило?
Кажется, это было самое длинное предложение, которое она когда бы то ни было слышала от Рорри. Он даже вспотел от напряжения, и лицо, и без того раскрасневшееся после порции эликсиров, стало пунцовым.
– Да, конечно! – Сидеть за ужином рядом с Рорри, притворяясь, что всё в порядке, будет мучительно… Но она должна выдержать это – должна сделать хоть что-то ради его спокойствия.
