– Да, так всегда. – Брекир сделала глубокий вдох. – Мы должны быть абсолютно уверены в следующем шаге, супруга корабля Миас. – Она облизнула губы, потрескавшиеся от соленых ветров. – На кораблях, с которыми мы отправляемся в Слейтхъюм, будут все, кто у нас есть. Все женщины и мужчины необходимы для управления, а так как детей нельзя оставить одних, они поплывут на коричневых кораблях. Мы никого не бросим в Листхэйвене. Если мы потерпим поражение, Миас, то все кончено.
– У нас настолько не хватает людей? – спросила Миас.
– Да, – ответила Брекир. – Так и есть.
– Что ж, Брекир, я скажу тебе, как друг и командующий, у нас нет выбора. Мы не можем оставить наших людей умирать.
– Прошли месяцы, Миас. Никто не может так долго выживать за пределами Безопасной гавани.
– Я в это не верю, Брекир, – сказала Миас. – Мы не имеем права
Некоторое время Брекир молча стояла, словно пребывала в растерянности. Потом сжала предплечье Миас, как обычно делают с давним и уважаемым командующим.
– Мы ничто, супруга корабля, – сказала Брекир. – Если мы не попытаемся, мы ничто. Тут ты права. Лучше проиграть, сражаясь за правое дело, чем жить в страхе.
Когда Брекир направилась к двери, Джорон последовал за ней, стараясь двигаться осторожно на костяной ноге; одной рукой постоянно на что-то опираясь.
– Джорон, задержись немного, – сказала Миас. – Я хочу с тобой поговорить.
Он кивнул и снова уселся за стол.
– Если речь пойдет о том, что сказала Брекир, то ты права. Мы не можем бросить наших людей.
– Речь пойдет не о том, что сказала Брекир, – ответила Миас. – Ты выглядишь встревоженным, Джорон, и я хочу знать, в чем причина.
– Нам предстоят сражения – и, ну… – Он посмотрел вниз, где под столом пряталась его нога и то, что заменило другую.
Миас подняла руку.
– Только не говори, что ты опасаешься сражений, ведь ты участвовал во многих битвах. И не поднимай вопрос о своей ноге. За последние недели ты сделал большой прогресс, а я не дура. – Он кивнул. – Тебя тяготит что-то другое, довольно сильно, и уже некоторое время.
Он наклонился вперед и вздохнул. Попытался не смотреть на Миас, ведь то, что он собирался сказать, прозвучит безумно.
– Не заставляй меня отдавать приказ, Джорон, – сказала она, и в ее голосе появилась так хорошо знакомая ему твердость – впрочем, когда он поднял взгляд, Джорон не увидел в серых глазах жесткости. – Конечно, я могу, если тебе будет легче говорить.
– В этом нет необходимости. – Он откинулся на спинку стула. – Ты слышала, как Безорра, а до него Лишенный говорили, что наш ветрогон ветровидящий?
– Да, однажды. Это что-то из их верований, мне доводилось слышать нечто похожее и от других ветрогонов. И что с того?
– Это связано с могуществом ветрогона, часть пророчества. Они верят, что придет ветровидящий и всех их освободит, – сказал Джорон.
– Вот и хорошо, пусть верят, – ответила Миас. – В таком случае они будут лучше сражаться на нашей стороне.
Джорон наклонился вперед и заговорил шепотом:
– Ветровидящий освободит ветрогонов, убив всех, супруга корабля. Всех. Огонь и кровь, так они говорят. Люди и ветрогоны погибнут, а мир и Скирит возродятся.
– И ты им веришь? – спросила Миас.
Джорон не стал отвечать сразу. Верил ли он? Под холодным взглядом серых глаз Миас он почувствовал сомнения. Быть может, это всего лишь суеверия, и он повел себя глупо и слишком доверчиво, как молодой и неопытный дитя палубы?
– Мы знаем, что наш ветрогон не такой, как остальные, – медленно заговорил Джорон. – Теперь, когда кейшаны вернулись – а ветрогоны верили, что так будет, – Миас села за стол, – наш ветрогон говорит, что не станет поступать так, как надеется Безорра. Но, если пророчество настоящее, что будет, если наш ветрогон не сможет контролировать происходящее?
– Ты кому-нибудь об этом рассказывал, Джорон? – спросила Миас.
– Нет, и я заставил ветрогона и Безорру дать клятву хранить молчание, – ответил Джорон.
– А они будут его хранить? – осведомилась Миас.
Джорон немного подумал, а потом кивнул.
– Да, наш ветрогон не хочет иметь с пророчеством ничего общего, он не желает быть ветровидящим. Ну а Безорра – он фанатик и готов на все, чтобы защитить говорящего-с-ветром. Но нам не следует забывать об осторожности.
– Фанатики могут быть полезными, Джорон. – Миас сделала паузу. – Ты им веришь?
Он пожал плечами. Джорон и сам не знал. В каюте воцарилось молчание.
– Ты когда-нибудь слышал о Дитя приливов, Джорон? Она дала название нашему кораблю. – Он покачал головой. – Конечно, нет. Это не та история, распространение которой приветствуют моя мать или дарны. Но я расскажу ее тебе. Дитя приливов, так назвали ребенка, который попал на землю из моря, утраченная дочь могущественной семьи. Она не могла умереть на земле от клинка женщины или мужчины и побеждала всех врагов на своем пути. Звучит знакомо, верно, Джорон?
– Это ты, – удивленно сказал он, и его охватил страх – огромная волна, которая на него обрушилась. – Неужели мы живем в веке пророчеств?
Миас улыбнулась и покачала головой.
