И он начал проталкиваться вперед по узким коридорам трюма. Сквозь толпу детей палубы. Вверх по лестнице. С каждым шагом звуки схватки становились громче – Берхоф, Барли, Джант и Феллин удерживали люк. Когда Джорон взбежал по лестнице, чтобы к ним присоединиться, он переместился из почти темного участка нижней палубы в такую же темную ближнюю часть и восхитился, глядя на Барли и Берхофа. Здесь собрались далеко не все мятежники – им не хватило времени, чтобы организоваться, но их собралось не меньше десяти. Феллин сидел, прижимая руку к боку, пол был залит его кровью. А Барли, Берхоф и Галбри удерживали остальных – хотя главным образом Барли и Берхоф. Оба держали в руках кейшан-пики, самые длинные и тяжелые из всех, что есть на костяном корабле. Прежде их использовали, чтобы зацеплять тела мертвых аракесианов, а сейчас отталкивали корабль от причала.
Барли и морской страж описывали огромными тяжелыми пиками дуги, что позволило Джорону с помощью Галбри выбраться на палубу. Барли размахивала огромным багром и кричала на мятежников, предлагая им перестать быть трусами, в то время как Берхоф молчал. Женщина из числа мятежников бросилась вперед, размахивая топором, багор Барли описал дугу и попал ей в живот – на палубу тут же посыпались внутренности; она отчаянно взвыла, но это не произвело на Барли никакого впечатления, она продолжала кричать, размахивая страшным багром.
Дети палубы из команды, верной Миас, начали один за другим появляться на палубе. Кто-то из банды Квелл крикнул, чтобы принесли луки, но они остались в арсенале и теперь находились у людей Джорона, которые выстраивались за спинами Барли и Берхофа в шеренгу с луками и арбалетами в руках. Лучники натягивали тетиву, а когда появились новые мятежники, стрелы и болты заставили их отступить. Те, у кого были клинки, стояли, дожидаясь приказа.
– Вперед! – взревел Джорон.
Немногие мятежники, остававшиеся на нижней палубе, не могли выстоять под яростным натиском верной части команды «Дитя приливов», те слишком долго сдерживали свой гнев и теперь жаждали крови.
– Нижняя палуба за нами! – крикнул Джорон, поднимая клинок и ударяя им о костяной потолок. – А теперь возьмем сланец!
Они побежали вперед и выскочили на палубу, залитую бледным светом Слепого Глаза Скирит. Перед ними стояли тридцать или сорок женщин и мужчин, плохо вооруженных, но выстроившихся в линию. Хриплый голос Квелл раздавал приказы.
– Держать строй! Держать строй, или вы умрете!
Но они не могли устоять против Барли и ее кейшан-пики, а когда она увидела Спракина среди бойцов Квелл, Барли взревела и атаковала вражескую шеренгу, размахивая огромным багром, и мятежники дрогнули. Один из стражей Куглина, вероятно, самый сильный боец Квелл, попытался блокировать летящее оружие Барли, и она практически рассекла его надвое. Другой морской страж предатель попытался достать Барли курновом, но Берхоф его остановил, проткнув пикой.
– Предатель! – закричал Берхоф и сбросил несчастного за борт.
Мятежники Квелл смешали строй, и сражение распалось на отдельные схватки – одни дети палубы сражались с другими.
Джорон взмахнул курновом, зная, что на этот раз ему не придется делать изящных выпадов клинком, и все из-за Квелл. Его мир превратился в кошмарное смешение лиц. Он наносил удары тем, кто, как он знал, поддержал Квелл, помогал детям палубы, сохранившим верность Миас, и избегал тех, в ком у него не было уверенности. Его страх перед Квелл исчез. Где она? Гнев кипел в его жилах, и Джорон едва заметил, когда вражеский курнов задел его икру, тут же нанес ответный удар, чувствуя, как клинок вгрызается в кость. Где она? Его курнов вошел в живот следующему противнику.
Где она?
Внезапно наступила тишина. Женщины и мужчины застыли на месте, недоумение на лицах, кровь на руках.
Неужели все закончилось?
Трупы на палубе.
Джорон надеялся, что все закончилось.
Но так ли это?
Где она?
Нет, еще не конец.
Много мертвых. Еще больше раненых.
Квелл жива, из ран на лице течет кровь. Она отступила вместе с оставшимися мятежниками. Джорон прикинул, что их осталось от пятнадцати до двадцати человек. Они выстроились в шеренгу на корме. Соорудили что-то вроде баррикады из запасных крыльев и брусьев. Джорон знал, что она их не спасет. Они и сами все понимали. Но у них появилась защита, теперь Барли и Берхоф уже не могли с прежней легкостью использовать свое страшное оружие.
У некоторых мятежников имелись луки. Медленно, восстанавливая дыхание, команда «Дитя приливов» приближалась к корме. Люди Квелл стояли, опираясь на свое оружие, стараясь хотя бы немного прийти в себя после схватки. Он видел, что мятежники готовятся к последнему сражению. Джорон знал, верная ему команда ждет приказа, но решил, что сам займется Квелл, и огляделся по сторонам. Фарис с ним. Барли с ним. Динил с ним. Берхоф с ним. Вся команда с ним.
Квелл умрет. От удара его курнова.
Он хотел, чтобы она умерла.
Любой ценой?
Мертва.
Так много смертей.
Глубокий вдох.
Опустить курнов.
«Ты офицер, Джорон Твайнер».
