- Живы они, их доставили в больницу, - вмешался другой. – А вот у тебя серьезные проблемы. Угнал машину, спровоцировал аварию, у тебя при себе был предмет из Зоны отчуждения. И, я думаю, принес ты его с собой нелегально, да?
- Они точно живы? – спросил я.
- Отвечай на вопрос! – рявкнул первый, снова замахнувшись.
Я сидел на стуле, руки были скреплены наручниками спереди. Лучше бы вы меня связали… Я резко поднял руки и предплечьями поймал руку мента. Привстал и опустил руки, отведя их в сторону. Локтем треснул по лицу милиционера, послышался хруст – я сломал ему нос, и мент рухнул без чувств. Рука второго потянулась к кобуре на поясе, но он дотянуться не успел – сильный удар ногой раздробил ему бедро.
Я быстро принялся искать ключи от наручников, освободился. Прихватил с собой ключи от патрульной машины и выбежал. В дежурке было всего три человека: эти двое и охранник у дверей, которого я треснул головой об стену. Я выбежал из здания, сел в машину, завел двигатель.
Машина забуксовала, затем рванула вперед. Я ехал в больницу, нервно стуча пальцами по рулю. Сердце бешено стучало, за несколько часов я превратился в опасного преступника.
Я остановился возле отделения морга. Глянул на время на радио… Опоздал.
Я точно помню время смерти Наташи. Значит, она уже в морге. Я снова не успел. Опять! Я незаметно влез в больницу, быстро нашел свою палату. Один раз мне встретился шатающийся санитар, но я юркнул за угол, и он, прошел мимо, решив, что ему просто показалось.
В палате я долго сидел возле своей койки, всматриваясь в свое лицо. Дыхательные трубки были проведены к носу, капельница у кровати. Попискивали приборы, зеленая линия, показывающая пульс, слабо дергалась.
- Как же так, Миронов? – прошептал я. – Ни ты, ни я не успели. А я не успел уже во второй раз.
Я слегка улыбнулся.
- Прошлое нельзя изменить, теперь мне ясно. И ты не сможешь изменить. Но Монолит тебя все равно позовет, и ты все равно пойдешь в Зону. Доберешься до Монолита, он отправит тебя к этой машине. Ливанов поможет тебе, но машина даст сбой, и ты отправишься на пять лет назад. И проживешь четыре с половиной года в Зоне, потом отправишься сюда. И… опоздаешь…
Слеза потекли по лицу.
- Судьба у нас с тобой такая. Опаздывать.
Я вышел из палаты, как раз когда послышались шаги двух людей. Спрятался за угол.
- Третий день уже не сплю, - пробормотал один. – Мне этот больной все видится, уже в больнице видел...
- Это из-за недосыпа, - уверенно сказал другой.
- Только знаешь, он какой-то другой был, матерый что ли. Да еще небритый и заросший.
- Это тебе не в зеркале почудилось? Сам-то когда бороду сбреешь?
- Я тебе серьезно говорю, видел…
- Бред! – твердо сказал другой, и шаги стали отдаляться.
- Пойду еще кофе выпью...
- А за больным кто следить будет?
- Он в коме, не приходит в себя второй день. И вряд ли придет, у него черепно-мозговая травма серьезная, гуманней будет не мучить его, а отключить аппаратуру.
- Может еще придет в себя.
- Надеюсь.
Они прошли мимо, не заметив меня. Затем тихонько скрипнула дверь и вышел еще один человек. Крадучись он пошел в сторону лестницы.
На миг меня охватило желание остановить его, сказать, чтобы он ничего не делал, потому что все равно делать без толку. А потом захотелось предупредить его о том, что через четыре года он должен выехать на день раньше. А потом передумал. Нельзя изменить прошлое.
Глава 7 – Припять и Чистилище: Нас считают смертниками...
[Ведьмак]
Серега сидел рядом и о чем-то думал, я напряженно вглядывался во тьму, надеясь увидеть своих. Мы засели на крыше неврологического отдела поликлиники. Наконец-то различил Лису с Беркутом, лежавших на земле недалеко от кафе «Припять». Еще дальше где-то во тьме сидели Старшина и Карташ. Ровно в полночь начиналась операция. Ничего особого – просто небольшой штурм и расстрел монолитовцев. Их было около двух десятков, и мы, если все сделать грамотно, легко захватим лодку. Для этого мне пришлось взять ПКМ Скелета, и установить на сошках на крыше. Когда побежим – придется бросить.
Но, зная мое везение, нужно было готовиться к худшему.
- Взвод, к бою! – разорвал тишину чей-то голос. Монолитовцы насторожились – все похватали оружие и приготовились к осаде. А это плохо.
- Начинаем через минуту, раз такое дело, - шепнул Серега. Мы связались с нашими и сообщили о начале операции через минуту.
- Огонь! – шепнул брат, спустя минуту. Мы одновременно начали стрельбу по монолитовцам. Застрочил пулемет Беркута, послышалась стрельба из «Сайги». Дальше затарахтели натовки Карташа и Старшины. В первые секунды боя монолитовцы валились на землю, не зная куда стрелять, но потом начали стрельбу.
Я пустил веер пуль по сгрудившимся на улице сектантам, снял нескольких, но остальные попрятались.
- Ну, давай же, Беркут!
