– А каким был Тристан? – через пару минут Нат решил сменить тему.
– В смысле?
– Ну, каким он был человеком, то есть не человеком, а как…
– Я понял. Он был немного странный и нелюдимый. Замкнутый в себе, не пускающий практически никого в свое личное пространство. Но при этом был очень отзывчивым. Он ни разу никому не отказал в помощи. Даже тем, кого недолюбливал, старался помочь. Он тяжело сходился с людьми, но ради тех, к кому привязался, мог горы свернуть. Трис был очень ранимым в отношении близких ему людей, но при этом обладал харизмой прирожденного лидера. Он, сам того не желая, собрал вокруг себя стаю и стал ее непровозглашенным вожаком. Он был разным. Очень тяжело описать его словами. Его надо было знать.
– Почему он не принял своего сына?
– Не принял? С чего ты это взял? Это твой дед так сказал?
– Прапрапра, короче, много раз ‘пра’ дедушка. И да, он так сказал своей семье, что Тристан прогнал его. Не пожелал иметь с ним ничего общего.
– Вот ведь щенок. Наврал с три короба. Понятно, почему никто из вашей семейки к нему даже на могилу ни разу не пришел.
– Натаниэль его ненавидел.
– А Тристан хотел полюбить своего сына. И когда тот заставил его выбирать между собой и Еном, я думал, Волк с ума сойдет. Только не смог он от любимого уйти. Он просил сына остаться, и Ен был не против, но тот уперся, что с матерью жить будет, раз отец его бросил. От помощи тоже отказался, сколько мы с Трисом не бились ему подсобить хоть чем-нибудь. Он наотрез отказывался общаться с отцом даже после смерти своей матери и после смерти Ена. И так и не пришел к нему ни на похороны, ни на могилу.
– Насколько мне известно, Тристан его просто прогнал, сказав, что у него нет, и не было сына.
– Я же говорю, баран упертый. Надеюсь, ты не в него пошел?
– Нет, я в бабушку, – чуть смутился Нат. – Шило в заднице, как говорит Джейсон, мой брат.
– А в кого ты обращаешься?
– В волка. В белого.
– Покажешь как-нибудь? Я хочу еще хоть раз взглянуть на Тристана, хотя бы так, через тебя.
– Если разрешите остаться ненадолго, обязательно покажу.
– Здесь всегда рады новым оборотням. Молодежи у нас мало, мы не очень известны.
– Это даже лучше. Вы бы знали, что сейчас в городе творится. У нас гражданская война на пороге.
– Я слышал. Это печально. Зря правительство пустило все на самотек. Общественность надо было как-то подготовить, а они просто отвернулись от нас и от людей. Сняли замки с резерваций, и ушли в подполье. Вот люди и бесятся, потому что ничего о нас не знают и боятся.
Натан еще какое-то время пообщался с Шейном. Они обсудили некоторые моменты жизни Тристана, Рысь вспомнил пару интересных историй, не попавших в дневник. Посмеялись над схожестью Триса и Ната, не только внешне, но и в прозвищах. Лейтис еще долго мог слушать про своего кумира, но заметил, что Саша заскучал и решил, что на сегодня хватит. У него еще будет время пообщаться с Шейном, ведь торопиться им некуда, и из поместья их вроде бы никто не гонит.
Как только парни поднялись наверх, Саша спросил:
– Нат, как думаешь, Шейн мог ошибаться насчет того, что волки однолюбы?
– Хотелось бы верить, но подозреваю, что нет.
– Что будешь делать? Попытаешься наладить отношения со своим Зэдом или будешь дальше мучиться?
– Я к нему точно не пойду. Мне и одному неплохо, – надулся Волчонок.
– Упертый, как осел. Позвони ему, поговори.
– Почему я должен ему звонить? Это он сказал, что для него та ночь ничего не значит. Я не собираюсь за ним бегать.
– Может, ты что-то не так понял?
– В смысле, «не так»? Он сказал: «Это был просто секс. Он ничего не значит». Что здесь можно понять не так? Я его слова на всю жизнь запомню.
– Извини, не хотел тебя злить, – сдался Саша. – Если все так, тогда забудь. Может, бывают исключения, найдешь другого.
– Что-то не слышу уверенности в твоем голосе, – усмехнулся Натан.
– Да знаешь, привык доверять возрасту и опыту. Потому решил здесь осесть. Меньше шансов влюбиться в человека.
– Насовсем?
– Пока да, дальше видно будет. Но, в обществе оборотней, оно как-то надежнее.
– Это глупо. От судьбы не уйдешь. Вон я, втрескался в оборотня, и что? Мне от этой любви один геморрой достался. Он даже не подумал обо мне волноваться. Ему пофиг.
– Он не звонил?
– Я его в Черный список добавил.
– Нат, что за детский сад? С чего же ты тогда взял, что он не беспокоится? Может он телефоны обрывает, домашних твоих теребит, а ты и не знаешь.
– Ну, давай у Джея спросим. Только, думаю, он бы мне сказал, что Зэд приходил.
– Звони, – Саша откинулся на спинку дивана и скрестил руки, глядя на друга.
– Вот и позвоню, – нахмурился Нат, но телефон не достал.
– Ну, так вперед. Я жду.
Волчонок некоторое время помялся, поглядывая на парня. Услышать от брата, что Зэд им не интересовался, было немного страшно. Все-таки оставалась еще маленькая надежда, что он не до конца безразличен тигру.
– Я потом позвоню. Джейми сейчас на работе. Ему, наверное, некогда.
– Чего именно ты боишься? Узнать, что твой тигрище тебя разыскивает, а ты как дурак упускаешь свое счастье, или наоборот, что ему до фонаря твое отсутствие?
– Я не знаю.
