Но вот нам попался как раз такой вход, какой мы искали: арочный проем, шести футов в ширину и десяти в высоту, на месте, куда подходил прежде воздушный мостик, пересекавший переулок в пяти футах над нынешней поверхностью льда. Такие проемы, разумеется, находились на одном уровне с полом верхнего этажа, и в данном случае пол был на месте. Само здание, обращенное фасадом к западу, находилось слева от нас и состояло из ряда одинаковых прямоугольных элементов. Здание напротив, где зиял ответный арочный проем, сохранилось плохо. Это был цилиндр без окон, со странным округлым выступом в десяти футах над отверстием. Внутри царила непроглядная тьма, а за проходом, судя по всему, открывался бездонный пустой провал.
Вскарабкавшись на кучу обломков, мы подобрались к левому зданию еще легче, чем рассчитывали, но, прежде чем воспользоваться желанной возможностью, на мгновение заколебались. Пусть мы уже нарушили границу, отделявшую нас от хитросплетения древних тайн, но чтобы ступить внутрь уцелевшего здания, нетронутого уголка баснословного мира, чудовищная природа которого становилась нам все яснее и яснее, – для этого требовалось заново набраться решимости. И все же мы перешагнули край отверстия. За ним находилось что-то вроде длинного и высокого коридора с рельефами на стенах, пол был выложен большими сланцевыми плитами.
Заметив множество арочных проемов по обеим сторонам коридора, мы поняли, что за ними находится разветвленная сеть помещений: настала пора прибегнуть к нашей системе пометок. До сих пор нам хватало компасов, да и горный хребет, видневшийся между башен, служил надежным ориентиром. Теперь же требовалось нечто иное. Мы нарвали запасную бумагу на подходящего размера клочки и сложили их в мешок, который взял Данфорт. Использовать их предполагалось по возможности экономно. Поскольку в этих древних стенах не гуляли сколько-нибудь заметные сквозняки, нам не грозило заблудиться. На тот случай, если ветерок все же задует или запас бумаги истощится, был предусмотрен другой, правда, медленный и трудоемкий способ: делать на стенах зарубки.
Но чтобы судить о размерах этого лабиринта, нужно было сначала его осмотреть. Дома были расположены очень близко друг к другу и связаны большим числом переходов – не заметишь, как по подледному мостику забредешь в соседний. Помешать могли только локальные обвалы и геологические сдвиги, поскольку оледенение мало затронуло внутренности этой массивной конструкции. Замечая под прозрачным льдом окна, мы каждый раз убеждались, что они плотно закрыты ставнями, словно все дома были оставлены в одинаковом виде до той поры, пока нижние этажи не скрылись под толщей льда. Трудно было избавиться от впечатления, будто в стародавнюю, покрытую мраком эпоху дома были намеренно заперты и покинуты – не разрушенные никакой внезапной катастрофой и даже не обветшавшие. Быть может, неведомые горожане предвидели грядущее оледенение и покинули город все вместе, чтобы найти менее уязвимое убежище? Какие точно физиографические условия сопровождали образование в этих краях ледяной корки, еще предстояло определить. Постепенное наступление льда, очевидно, исключалось. Вероятно, скопившийся снег превратился в лед под собственной тяжестью, а может, разлилась река или где-то в горах прорвало ледяную дамбу, что и привело к ситуации, которую мы теперь наблюдали. В этих местах ничто не казалось невероятным.
Не возьму на себя труд детально и последовательно описать наши блуждания по замысловатой сети похожих на пещеры помещений, по этому чудовищному склепу, полному старинных тайн, никогда не слышавшему эха человеческих шагов. Достаточно будет сказать, что одни только вездесущие стенные рельефы содержали в себе множество открытий самого драматического свойства. Мы сделали фотографии со вспышкой, они подтвердят правдивость того, что будет рассказано дальше. Жаль, у нас было с собой слишком мало пленки. Использовав ее всю, мы стали схематически зарисовывать самые поразительные изображения.
