Все новые и новые крюки впивались в борта кормы, тут же натягивались веревки, загоняя острозаточенные зубья в древесину. Речные пираты проворно лезли по тросам с навязанными через равное расстояние узлами для удобства подьема, второй конец намертво был прикреплен к лодкам, но не успевали головы появиться над бортом, как в них тотчас били копьями или кололи мечами. Бросив быстрый взгляд с высокой кормы, Максуд увидел, что на жесткой сцепке с их кораблём болтается уже четыре весельных лодки. А еще пять стремительно нагоняют, мешая друг другу маневрировать . Среди них выделялась одна покрупнее, да и единственная, у которой болтался косой парус. Времени разглядывать неприятеля мечнику не дали, пришлось отбивать подлый удар и наказывать наглеца. Будь у команды три-четыре щита, можно было организовать более плотную оборону. А так, каждый из команды берег лишь свою шкуру, нехотя приближаясь к борту. Строем и порядком тут даже не пахло.
Вскоре прибыл разбуженный капитан корабля, чрезвычайно встревоженный происходящим, только на удивление быстро собрался, организовывая отражение атаки. Часть людей отвел к бортам, чтобы не дать пиратам взобраться и ударить защитникам в тыл. Воинов разделил на три группы: основная по центру и вспомогательная по краям. Время от времени проводил ротацию, меняя уставших бойцов на свежих. Неизменными на передовой оставались Ляосянь и Максуд.
Местами задействовал матросов и грузчиков, выдав те самые длинные жерди. А спустя время защелкали многозарядные арбалеты Чо-Ко-Ну. Конечно, проникающая способность у болтов не велика, не сравниться ни с коротким луком степняков, ни с охотничьим длинным гунн* уханьцев. Но скорость перезарядки столь высока, что точность и пробитие становились не столь критичны. К тому же научить пользоваться можно любого за очень короткий срок.
Не смотря на грамотную и слаженную работу бойцов охраны, а также толковые советы и распоряжения капитана, численный перевес был на стороне атакующих. Раз за разом поднимались ранее сброшенные и раненые пираты, стараясь отвоевать хоть кусочек на палубе, только это им удавалось за счет беспорядочного размахивания оружием, как просачивался второй, за ним третий. Но самой большой проблемой была веревочная лестница, которую умудрились закрепить речные разбойники. Используя её, пираты освобождали одну руку, раскручивая мельницу. Пару раз удавалось пробить защиту и скинуть неприятеля. Получив столь яростный отпор, нападающие сменили тактику. Дождавшись, когда прибудет подкрепление, они сменили топоры и длинные ножи на совершенно иное оружие.
Лю син чуй, прозванный в Ухане летающим молотом, Сань цзе гунь, скрепленные цепями три колена, Гань цзы бянь, одна из форм кистеня, где гасилом являлось острозаточенное лезвие. Пираты получили преимущество в дистанции нанесения увечий, а также ввергли в замешательство защитников. Удары таким оружие было трудно заблокировать. А поставленный мечом блок лишь менял направление грузила, обрушивая на защищающегося мощный удар под сложным углом атаки. Первый разбойник уже твердо стол на ногах, раскручивая восьмерку, тут же появлялся за его спиной другой. Каждые десять ударов сердца появлялись все новые и новые враги. Максуду и Ляосянь удавалось сдерживать врагов опасными выпадами, удачно применял удары ветром и стихий воды Госра. Самых нетерпеливых и резвых пиратов, алчущих поживы и крови, парочка успела окончательно успокоить. Их бездыханные тела лежали на палубе, мешая противнику маневрировать. Сильно помогали матросы с длинными жердями. орудуя столь странным оружием, помогали бойцам первой линии с удержанием разбойников на дистанции.
Создалось шаткое равновесие, когда болты в коробках уже закончились, а ни противники, ни защитники не могли поразить и обратить в бегство друг друга. Все изменилось, когда на палубу взобрался здоровяк. Выше Максуда на целую голову, в плечах шире дважды. Толстый живот, свинячьи глаза, а грудь великана дополнительно защищал толстый кожаный фартук с нашитыми поверх бронзовыми пластинами. Первой жертвой великана стал матрос, что решил попробовать свои силы, но через мгновения его сшиб с ног мощный удар палицы. Бан-оружие сильных и выносливых бойцов. Размеров в три локтя, усиленная металлическими конусами, она внушала уважение, но чаще ужас.
Низкий, гортанный звук прошел над водой, слышимый, несмотря на шум боя, звон железа и стали, стоны раненных и умирающих, боевые кричи тех, кто рвался в схватку. Он вызывал оторопь и ужас. Словно дикий зверь рвался не в бой, а на охоту за двуногой дичью.
Она – перехватила меч поудобней. Биться привычным стилем было бы трудно, может даже невозможно, скользкая от крови палуба под ногами, раскачивающаяся на легкой волне джонка торговца, спины воинов, которые толкались на ограниченном пространстве у бортов… но она не зря училась у лучших мастеров меча и недаром могла гордо носить на поясе гуань «Лучшей Ученицы Весны и Осени». И знает, что нужно делать, используя все ресурсы и возможности.
