Зов орды полностью

Воздух самая сильная стихия. Невесомая, но значимая. Дыхание для всего сущего на Земле и в Воде, он разрешает Огню право существовать даже при наличии пищи, волнует Воду, меняет вид Земли. Воздух дарует право жить, это пульс самой жизни, его ритм.

Лишь только Госра ударил второй раз, вся пыль поднялась столбом вверх, позволяя оценить поле битвы. Шестеро собратьев держали круговую оборону, так как со стороны ворот уже бежали новые воины.

Создалось шаткое равновесие. С одной стороны соплеменники Зиланта, прибежавшие с ворот, не хотели нападать на своих, но и ослушаться приказа, значит навлечь на себя штрафы. Со стороны охранников Цао Фань также замешательство. Привыкшие к силе големов и страху обычных людей перед оружием, они сильно расслабились, и сейчас усиленно делали вид, что защищают своего хозяина от варваров.

Земля-твердь. Постоянство и стабильность. Между тем полна страхов и противоречива в слиянии с другими стихиями. Именно стихию Ту можно легко подвергнуть сомнению. Огонь выжигает из неё металл, делая сухой и безжизненной. Вода легко проникает сквозь, заставляя уподобляться Шуй. Воздух учит летать. И чем больше чуждой силы, тем слабее Земля противостоит ей. Меж тем союз Синей Шуй и жёлтой Ту рождает дерево и травы, цветы и тварей, что заполняет луга и лес. А объединившись с воздухом, не знает границ.

— Зачем ты это сделал, брат? — прошипел Ханой, прикидывая варианты противостояния и стратегию боя. По всему выходило, что нужно было смять своим натиском охрану Цао, а затем держать оборону в дверях. так как биться на две стороны было опасно.

— В прошлый раз демонстрация силы изменила отношение к нам при найме в караван c мастером пути, — беззаботно и совсем по-детски ответил Госра. — Будем прорываться с боем или попробуешь договориться?

— С каким мастером пути? — раздался голос Цао Фань.

— Нас нанял Ван Бо! — отозвался Максуд. — К чему вопросы? Мы будем биться?

Цао Фань сомневался, внутренняя борьба отражалась сменой гримас на лице, неуверенной позой и отсутствием приказа о нападении. Чуть поколебавшись, толстяк крикнул варварам: — Как вы это можете доказать?

Ляосянь сняла с пояса гуань, а позже кинула охраннику с копьем. Тот на лету поймал знак отличия и передал своему хозяину.

— Хм. Печать похожа на настоящую. Герои битвы на реке! — вскинул руку, призывая к вниманию. — Я передумал. Уберите оружие, вы приняты на общих основаниях, — поджав губы, Цао гусиной походкой отправился прочь. За ним последовали верные нукеры, даже не обернувшись.

Воины дома Большого Бо с облегчением опустили оружие, а вот шестипалый кулак не торопился распадаться . Лишь когда все разбрелись по своим постам, Ханой с остервенением начал сматывать кнут.

— Впредь не оголять оружие без приказа, не творить волшбы, не перечить...

— Дышать то можно? — перебил гневную тираду лидера Максуд. — Наш предыдущий наниматель Ван Бо и хозяин дома не одно лицо?

— Пойдем в казарму, там переговорим.

***

Просторное помещение с большими окнами и узкой дверью. На глиняном полу разбросаны циновки, мешки с набитой соломой, а в углу ютился кособокий стул. Вот и все убранство.

— Тут мы временно размещены, пока хозяин в отъезде. После его возвращения получим право заходить в дом и привилегии, как у остальных, — будто извиняясь, промолвил кнут.

— Ты рад новой конуре, брат. Зимой будет холодно с такими окнами, — съязвил мечник. Даже в лачуге лекаря из Ухань было комфортнее и более уютно. В каменном мешке меч чувствовал себя стесненным .

— Ты стал таким нежным, воин. Может тебе дать свои циновки, чтобы не отлежал бока? — вернул укол Ханой.

— Я могу спать и на голой земле. Только Госра еще не оправился от раны, да и сестра достойна более человеческих условий, — вспылил Максуд. — Что ты гнешь спину перед ними? Они трусы! Их была дюжина да еще и ходячие истуканы, но боялись битвы. Вэйцы слабы еще больше, чем Уханьцы.

Кнут тяжело вздохнул, а затем просто сел на ближайшую циновку. Жестом предложил друзьям составить компанию.