Кариган встрепенулась и – пока свет лампы не исчез за поворотом – поспешила за ними. Эти двое не видели и не слышали ее, но все же их общество было лучше, чем перспектива остаться здесь в полной темноте и одиночестве. Но тут звук их веселой болтовни заглушил мерный топот – навстречу шла группа Клинков. Девушка ожидала, что Захарий и Мэпстоун неминуемо столкнутся с телохранителями, ведь в узком коридоре не разминуться. Вместо того они исчезли из поля зрения, попросту растворились в воздухе.
Пол подрагивал под ногами – Кариган казалось, будто ее мозг пульсирует в такт конских копыт – это отдавался звук шагов процессии. Девушка прижалась к стене, и с благодарностью ощутила твердость холодных камней. Уж они-то не подведут – единственная надежная реальность, ее якорь, ее надежда на спасение.
Клинки подошли почти вплотную. Тот, что шагал впереди с факелом, был одет в официальный черный плащ герольда. Он нес светло-голубой штандарт с изображением чайки, распростершей крылья в полете. Над ней красовалась золотая корона.
За герольдом следовало шестеро телохранителей с мрачными лицами. Они несли похоронные носилки с телом, задрапированным в полупрозрачный саван. На груди у покойника лежала золотая корона с поблескивавшими драгоценными камнями. Факелы шипели и разбрызгивали масло, окутывая процессию крепким смоляным запахом.
Кариган собиралась пойти вслед за Клинками, но тут в глубине коридора снова показался свет – кто-то шел в том же направлении, и девушка решила повременить.
Вскоре она увидела двух мужчин. Один из них – облаченный в развевающуюся белую робу верховного священнослужителя Луны – нес фонарь. Другой, прихрамывающий старик, был одет в костюм королевского кастеляна. Он опирался на посох, который сейчас служил мастеру Сперрену на официальных церемониях.
Они негромко о чем-то беседовали и вскоре настолько приблизились, что Кариган смогла разобрать слова.
– Мы обязаны убедиться, что его душа благополучно перешла в руки Вестриона, – говорил первосвященник. – Это наш долг, независимо от того, как мы оцениваем его деяния и наследство, которое он оставил.
– Конечно, – соглашался кастелян низким рокочущим басом, – Вестрион-то примет его. Но надо проследить за маршрутом следования похоронной процессии. Иначе толпа осквернит труп и пустит корону на продажу.
Он бросил гневный взгляд через плечо, хотя там никого не было.
Девушка невольно отступила в сторону, но мужчины ее не видели.
– Умер, не назвав имени наследника! – продолжал негодовать кастелян. – Вот уж действительно: наследство, которого не пожелаешь! Клянусь Богами!
Священник возмущенно фыркнул:
– Будь поосторожнее, когда говоришь о благословенных особах!
– Даже этот лекарь, из Всадников, не смог заставить его семя плодоносить. Король казнил его за это, и…
– Да-да, ты прав. Он слишком распустил своих Всадников. Безбожная и вероломная шайка предателей – вот кто они такие! Говорят, что лекарь-Всадник умышленно сделал короля бесплодным.
Затаив дыхание, Кариган прислушивалась. Это было что-то новенькое! Никогда прежде никто не заявлял, что Всадники распустились… Никто не обвинял их в предательстве…
– Причем король подозревал какие-то интриги за своей спиной, – продолжал кастелян. – И, конечно же, оказался прав. Чтобы это понять, не надо быть семи пядей во лбу. Ворхейн объединился с Хилландером, и теперь время хаоса, которого они так жаждали, придвинулось вплотную. К несчастью, из клана короля не осталось никого достойного, дабы принять бразды правления.
– По моим сведениям, – деликатно заметил священник, – король вполне мог изменить подобное положение.
Его собеседник рассмеялся визгливым стариковским смехом.
– И откуда же эти сведения, отец? От ваших шпионов?
Первосвященник задохнулся от возмущения:
– Надеюсь, ты не хочешь обвинить меня в…?
– Успокойтесь, – добродушно ответил кастелян, – я не обвиняю вас ни в чем таком, о чем не знал бы король.
Священник нахмурился, что вызвало у его попутчика новый приступ смеха.
– Да ладно вам, отец, – сказал он, покачивая головой. – Не так уж трудно догадаться, что внезапные исчезновения и смерти потенциальных противников короля, по сути, являются политическими убийствами. Понятное дело, старик не желал, чтобы его превосходство кто-то оспаривал.
Первосвященник бросил на собеседника сердитый взгляд.
– Боюсь, в результате прольются реки крови. Слишком дорогая цена за попытку сохранить трон.
– Уже пролито…
Они замолчали на какое-то время, затем продолжали беседовать на ходу.
– И кто же, по-твоему, станет…? – начал священник.
– Как знать, как знать… Но помяните мое слово: любому, кто унаследует королевскую власть, начать придется с покорения остальных кланов. Дабы утвердить свое превосходство.
– Значит, война, – простонал священник.
– Да, война между кланами, – согласился кастелян. – Вот наследство, которое оставил нам король.
Первосвященник осенил себя знаком восходящей луны:
– Да сохрани нас Аэрик!
Кастелян с недоверием покачал головой.
– Сдается мне, что мы скорее во власти Сальвистара, чем Аэрика…
