— Давай, — скомандовал Рысь, — рассказывай.
Тогда Аткинс — уже не скрываясь — посмотрел королю в глаза:
— Хорошо, я расскажу. Моя семья вынуждена была искать прибежище в провинции Д'Айвари. Дело в том, что наша деревня на северной границе неоднократно подвергалась нападению громитов. После того, как мы потеряли родственников и лучших бойцов, способных защищать деревню, стало ясно: надо отходить в охраняемые границы. Поверьте, нам нелегко далось это решение. Мы не хотели покидать родной дом, который построили своими руками и так долго защищали.
Сначала мы попытались найти место для временного дома: какую-нибудь поляну или пустующее поле. Это было очень трудно, ведь среди нас имелись и раненые. И повсюду нас гнали и оскорбляли, даже простой народ плевал нам вслед и обзывал бродягами.
Мы предлагали свои рабочие руки в обмен на убежище, но оказались не нужны.
Землевладельцы наняли шайку головорезов, чтобы выкинуть нас прочь. Так мы действительно превратились в бездомных бродяг. В дороге на нас нападали бандиты, хотя подозреваю, их тоже подослали помещики. Мы лишились всего, что увезли с собой из дому. Наших юношей избивали, а наших дочерей… — тут он умолк, безумный взгляд блуждал по сторонам.
Захарий и остальные присутствующие боялись произнести хоть слово, они ждали, пока мужчина соберется с духом. Хотя на лице короля застыло отсутствующее выражение, Ларен видела, как лютая ярость, подобно горячему белому пламени, разгорается внутри него.
— В конце концов мы прибились к другим таким же отщепенцам, — снова заговорил Аткинс. — Они стояли лагерем посреди поля, вернее сказать, грязного болота. Там было очень тесно для сотен людей, но солдаты, которые стояли по периметру поля, не позволяли нам выбраться.
— Солдаты? — переспросил Захарий. — О каких солдатах вы говорите? Ведь у Д'Айвари нет ополчения.
Дарган уже не скрывал своей ненависти:
— Да точно такие, как здесь, у вас. Солдаты в черно-серебряной форме.
«Сакорийские солдаты? Это невозможно», — подумала Ларен.
В Тронном Зале воцарилась гробовая тишина. Стало трудно дышать, будто из комнаты разом выкачали весь воздух. Непроницаемая маска спала с лица Захария, теперь он не прятал свой гнев.
— Скажи им остальное, — подтолкнул Аткинса Рысь.
Из груди того вырвалось нечленораздельное ворчание.
— Однажды к нам заявился землевладелец собственной персоной. Он рассматривал нас, будто мы какой-то скот, выставленный на продажу. Лорд Нестер — кажется, так его звали. Он отобрал для себя некоторых женщин и девочек, и солдаты уволокли их прочь. Больше они не вернулись… и моя… моя девятилетняя дочь была среди них.
Ларен почувствовала, как волосы у нее поднимаются дыбом. До нее доходили слухи о лорде Нестере и его аппетитах, но доказать ничего не удавалось. Еще бы, ведь развратника защищал его сводный брат — лорд-губернатор Д'Айвари!
— Затем этот самый лорд снова появился и зачитал нам королевский указ. Якобы, все беженцы должны быть возвращены обратно на границу.
Захарий порывисто поднялся со стиснутыми руками.
— И они повели нас, — продолжал Аткинс; голос его упал до болезненного шепота. — Гнали до самой границы. Слабых и больных добивали по дороге, чтобы не замедлять передвижение. На ночь нас сгоняли в такую тесную кучу, что даже лечь было невозможно. Еды давали мало — ровно столько, чтоб мы продолжали переставлять ноги. Те женщины, что не глянулись лорду Нестеру, пошли на утеху солдатам. Моя жена…
И он уставил обвиняющий перст на короля:
— Это ты довел нас до такого!
Не помня себя от гнева, Аткинс кинулся к трону. Но двое телохранителей были начеку и мгновенно скрутили его. Так он стоял перед Захарием: глаза бешеные, руки за спиной, а грудь вздымается от бессильной ярости. И он плюнул под ноги королю.
«О Боги, как такое могло произойти», — думала Ларен. Ведь ее внутренний компас утверждал, что Д'Айвари не лгал, когда обещал не вредить беженцам.
«Неправда», — возразил внутренний голос, хоть капитан его и не спрашивала.
«
Несмотря на потрясение, она отвлеклась на Захария, который медленно спустился по ступеням трона и встал рядом с Аткинсом. Гнев на его лице сменился печалью.
— Это были не мои солдаты, — тихо сказал он. — И я не издавал указ о возвращении беженцев на границу. Хотя, что это меняет? Простите, простите меня…
Но Аткинс оставался непоколебим.
— Никакие извинения не воскресят наших мертвых. И не вернут мою дочь.
— Эллин, — решительно обратился король к одному из Клинков. — Проследи, чтобы мастера Аткинса разместили в гостевых покоях. Пусть мажордом отнесется внимательно ко всем его пожеланиям. Ну и, конечно же, попросите заглянуть врача.
— Я не нуждаюсь в вашем гостеприимстве, — прорычал Аткинс.
Захарий печально посмотрел на него.
— Мы договорим позже, — просто сказал он.
На этом разговор прервался. Двое телохранителей вывели Аткинса из Тронного Зала.
