Зов пустоты полностью

Девушка попыталась сосредоточиться на тех проблемах, которые маячили перед ней сейчас.

Им не составило труда найти дом, который Варен выбрал для себя. Вдоль шаткой деревянной дорожки, ведущей к старому дому, выстроились десятки солдат. Из этого здания открывался чудесный вид на порт Косрита.

Как и храм, который превратился в штаб Сорин, этот дом когда-то выглядел весьма солидно – в те времена, когда этот порт был самым оживленным во всей Кетранской империи, а докмейстер должен был следить за обменом грузами и товарами между Кетрой и Сандолией. Но много десятилетий назад торговля с Южной империей остановилась в результате запретов, введенных правителями Кетры из-за их вражды с отмеченными. Все товары, ввозимые из Сандолии, отныне считались опасными и пропитанными магическим воздухом Южной империи, а потому подлежали досмотру.

Когда королевство Садира стало центром восстания, где к магии по-прежнему относились с уважением, а не страхом, торговля вновь начала налаживаться. Но порт было далеко не таким оживленным, как когда-то, многие строения обветшали и стояли заколоченными. От пирса, простиравшегося справа от них, остались лишь редкие, высохшие на солнце доски, напоминавшие торчащий скелет давно умершего зверя.

Через мгновение Кас увидела брата, стоявшего возле дома докмейстера и смотрящего на неспокойное море. Когда она приблизилась, он невозмутимо воззрился на нее. Их взгляды встретились, и он улыбнулся.

Кас остановилась.

Несса схватила ее за руку:

– Ты уверена, что это необходимо?

– Я справлюсь! – сказала Кас, высвободив руку. – Ему не запугать меня!

Она сказала эти слова, чтобы подбодрить Нессу, и сама удивилась тому, насколько уверенно они прозвучали. Возможно, после того, как на ее лице появилась отметина Бога Грача, в нее проникли частицы его магии, которые теперь наполняли ее… гневом. Она ощущала мрачную безудержную ярость, которая необъяснимым образом добавляла ей уверенности.

Одним из требований Варена было то, чтобы она беседовала с ним наедине.

Это должно было ее насторожить, но она не чувствовала и намека на страх.

Она не боялась сразиться с братом, если до этого дойдет. На самом деле в глубине души она надеялась, что все этим закончится.

– Мы будем неподалеку! – сказал Лорент. В его устах это прозвучало как угроза – в тот момент он как раз смотрел на Варена. Его громкий голос наверняка должен был долететь до ушей Короля-императора, несмотря на поднявшийся ветер и ревущий шторм.

Варен повернулся и пошел в дом.

Кас, не оглядываясь, последовала за ним.

В доме было темно из-за закрытых ставнями окон. Единственная полоска тусклого света проникала сквозь щели в двери, которую Кас намеренно оставила приоткрытой.

Она прошла дальше и остановилась у небольшого закутка, который раньше мог служить кухней.

Варен стоял посреди комнаты возле старого деревянного стола, испещренного вдоль и поперек картинками и ругательствами, которые нацарапали скучающие работники дока. Вместо того чтобы открыть окна, король поставил на стол фонарь и попытался разжечь в нем огонь.

Кас неспешно подошла к нему, вытащила из-под стола кресло и устроилась поудобнее, не обращая внимания на тьму и повисшее молчание. Затем она с нескрываемой ненавистью посмотрела на брата.

– Наконец-то мы встретились! – произнес Варен, подняв на нее глаза. – Такое ощущение, будто с нашего последнего разговора прошло сто лет, не правда ли?

– А с другой стороны, кажется, что прошло недостаточно времени.

Он отвернулся и вновь принялся возиться с фонарем.

– Что ты хочешь, Варен?

– Поговорить. Ты ведь сама когда-то этого добивалась?

– Да. Ключевое слово когда-то. До того, как ты напал на это королевство.

До того, как Зев чуть не погиб. До того, как меня проклял разгневанный высший бог. До того, как я потеряла Эландера…

Ее обуревало желание напасть на Варена, и рука затряслась от едва сдерживаемого желания схватиться за меч. Кас изо всех сил сжала ручку кресла.

Варен оторвался от своего занятия и посмотрел на ее руку. Кас показалось, что он усмехнулся краешком рта, и тогда она приложила все силы, чтобы ее расслабить.

– Но сейчас настало другое время, – продолжала она. – Боюсь, что сегодня у меня нет настроения для беседы.

– Понятно. Тогда, быть может, просто послушаешь?

Кас нахмурилась.

Не дожидаясь ответа, он продолжал говорить:

– Я хотел обсудить с тобой магию, которую ты использовала против меня во время нашей последней схватки. Она показалась мне очень… необычной.

Так вот оно что…

Он имел в виду грозовую магию, которую она использовала против него в той битве и смогла разбить божественный щит, защищавший его. Тот самый щит, который она сама невольно воздвигла вокруг него, когда они были еще детьми.

Касия уже почти забыла об этом в круговороте последних событий. А теперь, услышав от него эти слова, глубоко вздохнула и сосредоточилась, чтобы нащупать остатки этого щита.

Ничего не обнаружив, она с трудом удержалась от победной улыбки.