Ноги будто сами по привычке привели волка в Главный Зал к традиционному ужину. Кое-где на стенах были видны обрушенные камни после боя с фурией. За небольшим сосновым столом сидели его сестры и, сладко улыбающаяся ему Верта.
Он потер переносицу и буквально упал на стул. Не желая встречаться взглядами с Ардеей, и уж тем более с черной волчицей, Гор посмотрел на Витторию, отметив про себя, что она очень посвежела с того момента, как он её видел днем. Вдруг он заметил на её пальце обручальное кольцо с ярко-синим круглым камнем. Он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул, понимая, что возможно теперь он мешает обрести счастье, уже обеим сестрам. За окнами зала небо посерело, и мир начал терять дневные краски.
За ужином никто не произнес ни звука. В таком же молчании сестры встали из-за стола, и ушли, не оборачиваясь, в свои башни. Державший весь ужин кубок с крепким калиновым вином, волк отбросил его со злостью в сторону. Звон серебра покатился эхом в пустых стенах зала, а на полу будто растеклась лужа черной крови. Гор вдруг настолько резко ощутил своё горькое одиночество.
Ярость берсерка затмила ему глаза, превращая в неконтролируемого зверя в человеческом облике. Он с диким рёвом сметал всё со стола. Зазвенели, разлетаясь, бронзовые кубки, блюда, кувшины, хрустальные бокалы. Ударяясь о каменный пол, они разбивались вдребезги на бесчисленное количество осколков-слёз, который не мог позволить пролить себе вожак стаи. В диком отчаянии он изо всех сил ударил по столу из каменной голубой сосны, с которой по твердости мог сравниться только горный гранит. Покрывшись мелкими паутинами-трещинами, столешница раскололась пополам, не выдержав ярости волка, которому казалось, что это его каменное сердце сейчас раскололось на части.
Его мощная грудь тяжело вздымалась.
Он резко развернулся к выходу и замер как каменное изваяние. Перед ним неподвижно стояла Мирра, которая, молча, наблюдала за его беснованием. Своим замутненным взглядом, волк всё же смог различить её длинное темно-зеленое бархатное платье с накидкой на плечах до самого пола и повязанным в два обхвата на бедрах широким лиловым поясом. Внезапно он осознал, что девушка одета в цвета его семьи, в цвета знамени Древних Волков. Её заметно отросшие длинные пепельно-серые волосы были впервые заплетены в толстую косу, которая свисала по одну сторону её плеч до самого низа бедер. Несмотря на свой небольшой рост, она величественно стояла перед ним, полная решимости и с вызывающим блеском в хризолитовых глазах.
Молниеносным движением она схватила ладонями его лицо и, ловя рассеянный взгляд горящих лиловых огнем волчьих стальных глаз, прошептала:
– Я здесь. Посмотри на меня, волк. Я с тобой. Навсегда.
Гор долго смотрел в эти яркие зеленые глаза, наполняясь их светом и будто впитывая в себя её огонь. Он чувствовал, как их души сливаются в этот момент воедино, окутывая ореолом яркого белого пламени всё вокруг. Волк опустился перед ней на колени, прижимая её крепко к себе.
– Я боялся, что ты не придешь… – горько прорычал он, – Я оставил тебя одну, чтобы не влиять на твоё решение. И ненавидел себя за это – за то, что ты можешь растаять на рассвете вместе с ночной мглой. Ты мой свет, перед которым я навечно преклоняю колени! Мою клятву забрать сможет лишь смерть.
Гор встал и подхватил любимую на руки. Выйдя с ней во двор, покрытый ночной тишиной, прерываемой лишь шелестом трав и звуком ночных сверчков, он прижал девушку к шершавой стене башни, вкушая пьяный вишневый вкус её губ. Мирра обхватила руками его шею, прижимаясь как можно ближе к нему. Зажатая между обжигающим молотом его тела и ледяной наковальней каменной стены, она растворялась в их близости тел и душ. Кровавая луна, вышедшая из-за туч, распаляла кровь берсерка всё неистовее. Как струя горного водопада Мирра прижималась и повторяла все изгибы нерушимой скалы его тела, падая и разбиваясь на тысячи ярких звезд.
Они лежали, обнявшись в траве, которая, благодаря горячим источникам, уже покрыла густым ярко-зеленным весенним ковром всю землю вокруг башен замка. Прижавшись щекой к его груди, Мирра перекатывала в пальцах медальон Гора, рассматривая волчьи знаки на нем.
– Стань волком, – вдруг произнесла она.
Гор недоуменно посмотрел на неё, склонив набок голову.
– Стань волком, – требовательно повторила вновь Мирра, даже не осознавая сама смысла своего пожелания.
Что-то неуловимое в глазах девушки заставило Гора не задавать ей вопросов. Он встал в полный рост, заслонив ей своим могучим телом часть звезд в глубоком черном небе. Лишь кровавая луна всё так же ярко и зловеще горела на небе. Один судорожный вздох Мирры – и перед ней стоял уже вождь Волков, вождь могучего рода, воин-бересерк в своем древнем обличье грозного зверя.
