Ардо чертыхнулся. Нет. Сыграть такое невозможно. Она не знала о состоянии Анхеля. Она подставная. Но почему Анхель выбрал ее?
Когда они ушли, Давид набрал номер телефона и, прослушав автоответчик, оставил сообщение: «Она была здесь. Украшение у меня. Больше ничего не брала».
Катарина вылетела из ювелирного магазина и чуть ли не бегом помчалась прочь.
– Катарина! Ты куда собралась?
– Я на твой мотоцикл больше не сяду! И вообще! Мне надо пройтись. Ногами по земле.
И она пошла дальше. Ардо ругнулся и последовал за ней. Ну и скорость! Она шла очень быстрым шагом, так, что волосы относило назад при движении. Они почти бежали по городу.
Что-то она не рада владению теоретическими пятидесятью миллионами. Она, наверно, не знает и об остальном состоянии Анхеля. И об ответственности, которая лежит за этим.
Они прошли уже несколько кварталов. Девушка начала замедлять ход. Он чуть сбавил шаг. На перекрестке никого не было, она начала переходить, и в этот момент он заметил несущийся на нее автомобиль.
Ардо рванул с места, схватил ее за ворот куртки, дернул на себя, одновременно разворачивая, чтобы оказаться между ней и автомобилем, толкая девушку на асфальт. Они оба смогли увернуться от столкновения.
Тяжело дыша, он привстал на руках. Катя лежала лицом вниз на асфальте. Он осторожно перевернул ее. Она дышала часто и нервно, на щеке была небольшая ссадина, но в остальном цела.
– Кэт! Черт бы тебя…
Ардо схватил ее за куртку, притянул к себе и крепко обнял. К ним уже подходили люди.
– Все в порядке! Все в порядке! – уверенным голосом отвечал он на вопросы.
Его ладонь гладила мягкие волосы девушки, и он тихонько ее укачивал.
Катя посмотрела на свою разодранную об асфальт ладонь. Он был прав. Он и Лукас. Ее хотят убить. Еще бы… за пятьдесят миллионов. Она неплохая мишень.
Теперь нельзя верить никому. Даже друзьям. Ведь неизвестно, почему Ардо с ней так возится. Может, тоже на пятьдесят миллионов глаз положил. Никому нельзя верить. Никому. Она одна. Одна на всем белом свете.
– Пусти.
Она вырвалась из его объятий, поднялась, отряхнулась. Только сейчас Ардо заметил, что ее ладонь кровоточит.
– Ерунда, – она не дала ему посмотреть рану. – Поехали домой.
Он поймал такси.
В зеркале заднего вида ему пару раз померещился один и тот же автомобиль.
Катарина сидела молча. Не плакала. Не дрожала. Впрочем, может, это испуг так сработал в этот раз.
Дома она вымыла руки, зашипела, когда плеснула перекисью на ладонь. Потом промокнула все ватой и ушла в спальню, закрыв плотно дверь. Он разделся, принял душ в гостевой душевой, обернул полотенце вокруг бедер и растянулся на неудобном диване.
В голове начали складываться кусочки мозаики. Но пока проверить все было невозможно, он боялся оставить ее одну. Ставить на охрану второго своего помощника Ардо не решался. Хайме был жесток, холоден и годился только как ликвидатор и помощник в расследовании. Оставлять его один на один с маленькой, хрупкой и неустойчивой сиреной было опасно.
Позвонила Инма.
Ее голос после пережитых событий казался особенно глубоким и женственным.
– Я скучаю, – он представил, как она скидывает с ног туфли на острой шпильке и забирается на диван с ногами.
– Я тоже, – хотя скучать ему не приходилось. Но он с удовольствием бы разрядился сейчас после напряженного дня, лаская Инму.
– Как Лукас? Он мне звонил сегодня. Рассказал, что лежит в больнице.
– С чего вдруг он перед тобой отчитался?
– Не знаю, – Инма слегка засмеялась. – Может, я ему нравлюсь?
Ардо скептически поднял бровь. Самоуверенность Инмы иногда переходила все границы.
– Завтра чтение завещания, – напомнила Инма.
– Да, – он со вздохом сел на диване. – Но нас с тобой оно не касается.
– Не знаю. Всегда могут быть сюрпризы. Все-таки я тоже была его воспитанницей.
– Да, но потом тебя пригрел граф.
– Да. Впрочем, стоит ли об этом… Когда ты приедешь ко мне?
– Завтра. После чтения завещания. Мне нужно поговорить с тобой.
– Только поговорить?
Она умела завести с полуоборота одной только интонацией. Его ладонь легла на пах, успокаивая плоть.
– Может, и не только.
Она рассмеялась.
Он отключил вызов и прикрыл глаза. Пытался нарисовать себе Инму в шикарном кружевном белье, но, как назло, перед глазами стояла обнаженная спящая и беззащитная Катарина.
Катя долго расчесывала мокрые волосы в ванной, рассеянно глядя на свое отражение в зеркале. Ее мысли были далеко.
Осознание того, что ее хотят убить, почему-то не вызывало страха. Даже наоборот. На нее снизошло спокойствие. Все это время она боялась, что ее обвинят в убийстве Анхеля, боялась сирен, боялась Ардо и Рика. Теперь же стало ясно, что кто-то очень сильно боится ее. Настолько сильно, что пытается убить.
Физически она угрозы, конечно, не представляла. Боялись того, что может произойти во время чтения завещания. А значит… завтра это все, наконец, прояснится. Завтра все узнают правду: менял Анхель завещание или нет. И угроза для жизни отпадет сама собой. Осталось только потерпеть совсем недолго.
