Мир, населенный орками и эльфами пережил ядерную катастрофу. Радиация изменила облик и нрав существ, населяющих материк.Представляете, как я удивился, когда мой разум дряхлого старика попал в тело юнца, которому теперь предстоит пройти обучение охоте на чудовищ?
Не отводя взгляда от гремлина, я достал кинжал и приставил его к горлу Иссиды.
— Архиус не умрет, Зевс, — прошипел я. — А если умрет, то точно отправится на тот свет не один.
Демон испугался. Его хвост с пламенем на самом кончике недовольно завилял туда-сюда. Гремлин был бы рад наброситься на меня и зубами перегрызть мне глотку, да только не мог. Здесь я покровитель. Я решаю кому и когда принести себя в жертву.
Гремлин был прав. Я не поступлю так. Не смогу лишить жизни хрупкую изнемогающую женщину, лежащую на моих руках. Здесь. На утесе. Посреди холодной зимы. Но попытка напугать своего демона, это единственное что мне остается…
Я отбросил кинжал в сторону и издал истошный крик. Его могли слышать даже в том небоскребе, что находится во многих километрах отсюда. Крик отчаянья. Бессилия. Невозможности принести в жертву эльфийку, которая, итак, уже никогда не сможет зажить нормальной жизнью. Да. Это моя человеческая слабость. Я прожил с ней много лет в прошлой жизни и буду жить здесь. До конца своих дней.
Вороны десятками криков ответили на мой вопль. Наступила тишина.
— Милли сказала…что ты убил моего отца? — вдруг проговорила Иссида, слова которой я едва разбирал.
Ее губы сухие. Еще и этот холод. Я совсем не в силах согреть девушку.
— Прости меня… — я обнял эльфийку крепче и попытался сдержать слезы.
Дотянулся до последнего флакона с микстурой, откупорил пробку и влил ей в рот.
— Пей, — хлюпнул носом я.
От холода даже моему здоровому телу плохо. Боюсь, что если мы пробудем здесь еще дольше, то потеряем обоих. И Архиуса, и Иссиду. Но демона не убедить. Он будет стоять на своем пусть даже самому придется закончить жизнь на этом холме.
— Как…он умер? — спросила Иссида.
— Я…он…Жажда, которая мучает купидонов заставила меня сделать это. Но… Он направлялся к дракону у Зараженных Холмов. Он хотел убить его, чтобы избавить тебя от участи встретиться с монстром лицом к лицу. Он любил тебя. До последней секунды своей жизни.
Из одного глаза эльфийки выкатилась слеза. На большее ее тело не способно.
— Я…понимаю… — пробормотала она себе под нос. — Когда я убила того волка…и съела его сердце против своей воли… Это настоящее проклятье, Кайлан… Ты не виноват в смерти моего отца. Не вини себя. Это все…эта проклятая жажда…
Я сильнее прижал эльфийку к себе. Холодная, словно смерть. Нужно любым способом вытащить ее отсюда раз Архиуса мне уже не спасти. Ради Хаши. Она безумно любит свою дочь. Она бы сделала тоже самое, если бы кому-то из моих друзей грозило замерзнуть посреди необъятных снежных вершин.
— То, что пришло на планету…и вправду опасно? — спросила Иссида, смотря на меня сквозь сломанные ресницы.
— Говорят, что Вестники Смерти не оставят ничего живого на планете… — я покачал головой.
— А зачем ты пришел за мной?
— Долгая история, — я потер ее руки своими ладонями, чтобы хоть как-то согреть. — Если вкратце, то мы с тобой оказались сосудами. Телесными оболочками, предназначенными для вестников. Такие… своеобразные мечи в руках злобных воинов…
Подул ветер. От него стало еще холоднее. Когда эта зима уже закончится?
— Мне стыдно признаваться, но…я пришел за тобой, чтобы вернуть в Олимпус, — продолжил я. — Там одна из этих тварей должна была вселиться в тебя, и мы смогли бы отправить ее туда, откуда она пришла в наш мир. Но…
— Но только вместе со мной… — закончила эльфийка за меня.
— Мне жаль… — я отвел взгляд в сторону, чтобы наши глаза не встретились.
Признаваться кому-либо, что хотел лишить его жизни паршиво. Стыдно и паршиво.
— Я помогу тебе, — неожиданно шепнула эльфийка.
Я нахмурился и украдкой посмотрел, чем занят Зевс. Он все также стоял на краю обрыва и вглядывался в даль. Да. Ему тоже непросто делать все эти выборы. Он знает, что после сегодняшней ночи нам с ним бок о бок жить еще целую жизнь.
— Милли откроет портал, — сухие потрескавшиеся губы Иссиды двигались медленно, а звук, который они издавали был очень тихим. — Она слышала заклинание.
И как теперь можно выбирать между эльфийкой и старым магом? Особенно после того, как я узнал, что она готова принести себя в жертву? Кажется, я опять в тупике. Не могу принять решение. Наверное, было лучше, когда за меня выбор делал Зевс. Всегда проще складывать на кого-то вину, чем принимать сложное решение… Елки-палки…
— Если моему телу, так или иначе, предстоит стать пристанищем для Зла…Лучше я отдам свою жизнь сейчас. Когда могу спасти кого-то…
— Но…Я тоже сосуд…
— Твой гремлин… Ведь это он заставил тебя убить моего отца?
Она замолчала.
Я вспомнил те игры разума, на которые сподобился Зевс, чтобы заставить меня растерзать изгоя. Нехотя, но уверенно кивнул эльфийке.
— Считай это моей местью за отца, — сказала она. — К тому же…Если у меня есть возможность отправить в ад одного из этих…вестников…Я только рада сделать это.
