Не в силах более слушать этот бред, Херлиф сделал рывок в сторону кареты, дабы достать оружие; барон поступил аналогично. Схватив в руки цвайхендер, юноша бросил взгляд на Брэдбери: стойка классическая, меч романский, за исключением внушительных габаритов в нём не было ничего устрашающего, хотя, если уж и говорить о габаритах, то он уступал как Бьёрну, так и Дугласу. Пока юноша анализировал оппонента, барон сократил дистанцию и нанёс оберхау, который, несмотря на ужасающую скорость, не достиг цели. Всё наращивая темп, их бой уже успел перерости в самое настоящее побоище. Бесконечный звон мечей, разрыв дистанции и очередное столкновение, — все эти действия повторились уже десяток раз, и, хотя Херлиф успевал парировать удары, его уже настигала усталость из-за тяжести цвайхендера. Видя это барон лишь ускорялся, и вот очередной выпад не успев парировать, который Херлиф отклонился, выронив меч из рук; однако, если бы он за ним потянулся, то барон бы мгновенно лишил его жизни котортким движением руки. Лучшим решением в такой ситуации было бы встать на колени и молить о пощаде, но это абсолютно не в стиле Херлифа, поэтому юноша встав в боевую стойку, приготовился противостоять вооружённому противнику в рукопашку. Не давая опомнится врагу Брэдбери нанёс небрежный миттелхау (удар по горизонту слева направо или справо-налево) предназначенный для убийства невооружённого оппонента, ему казалось что такого удара вполне хватит для того чтобы окончательно расправиться с мальчишкой. Однако юноша, полный решимости, грубо парировал меч голой рукой, сократив дистанцию, схватил барона за бедро и перебросил его через себя. Херлиф ощутил, как острая боль пронзает руку, но барон, приземлившись на собственное лезвие, лишился жизни. Истощенный, лежа рядом с мертвым врагом, Херлиф рассмеялся — то ли от радости, то ли от недоумения, как ему удалось выжить. В это мгновение на улицу вышел граф и, увидев тело Брэдбери, испуганно растворился за дверью. И как того и следовало ожидать спустя несколько минут к месту трагедии сбежались аристократы, образовав круг вокруг покойного и ослабленного юноши, что лежал на нем. Леди, еще мгновения назад улыбающиеся, искажались в гримасах осуждения, в то время как джентльмены обсуждали, как лучше казнить мальчишку…
— Парень, ты ли это сделал? — Вопросил граф Эгберт, давний друг отца и по совместительству организатор балла, сделав шаг вперёд и уставившись в глаза юноше.
— Да, милорд, но он приставал к моей сестре, в результате чего я вызвал его на дуэль, поэтому убийство случилось в честном бою.
— Уважаемая леди, ваш брат говорит правду?
— Нет, я лишь вышла подышать свежим воздухом за бароном, а он, подобно зверю, растерзал сэра Брэдбери, напав из подтишка!
— Хм, в этом есть доля истины, ведь мальчишка, подобный ему, никогда бы не смог одолеть бывшего фронтовика в честном бою. — Согласился с Андромедой граф Эгберт.
— Это ложь! Взгляните, мой меч попал ему в брюхо! — закричал Херлиф, вскакивая на ноги в порыве гнева. — Это ложь! Сестра, почему ты врёшь? — восклицал он, истерично плача.
— Вот видите, милорд, он такой с утра; возможно, это действие какого-то наркотика, — безжалостно продолжала топить брата Андромеда.
— В таком случае он будет приговорён к тюремному заключению за убийство барона! Есть ли среди присутствующих, не согласные с приговором? Нету? Тогда решено единогласно. — Заключил граф хлопнув в ладоши. Из темноты появились стражники, которые легко скрутили юношу и повели в темницу. Проходя мимо сестры, он прошептал ей на ухо:
— Андромеда, за что?
— Извини, мне действительно жаль, но если бы пошли слухи, будто Брэдбери меня обесчестил, я бы никогда не смогла выйти замуж… Прощай, братик, — прошептала Андромеда, а затем провела рукой по его щеке.
