— Те, кто пропал в море, бывает, объявляются многие годы спустя, — заговорил Харбанс уверенно. — В море ведь как? Налетел ураган — судно в щепки. Вот и исчезают люди. День-другой пройдет, а там, смотришь, и прибьет человека к берегу. А что за берег — неизвестно. Может, материк, а может, и остров… В такие минуты человеку большая смелость нужна. Бывает, что, прежде чем добраться до суши, человеку многие мили надо проплыть. Доплыть-то он доплыл, а как выбраться оттуда — неизвестно. Читал я как-то: потерпел крушение корабль во время шторма. Осталось в живых двое. Ну, вот плывут они. Кругом одна вода. Ни единой живой души!.. Плывут они день, плывут ночь. А куда плывут — не знают. Наконец через пару суток добрались до какого-то острова. А на острове джунгли да дикие звери. Даже следов человека нет… Вот так и жили они в джунглях несколько лет подряд. Питались дикими плодами, охотились. Из листьев да лиан мастерили одежду. И все эти годы мечтали вернуться на родину… Выйдут, бывало, на берег и стоят часами: не покажется ли на горизонте какое судно. И вот наконец дождались — показался корабль. Они скачут от радости, визжат, машут руками, а их и не заметили. Потом несколько лет подряд — ни одного корабля. Иногда у них начинались галлюцинации — мерещилось, будто и впрямь они видят корабль, и тогда они снова кричали, прыгали и махали руками. Так продолжалось до тех пор, пока однажды их случайно не заметил капитан с проходившего мимо судна. Смотрит капитан в подзорную трубу, а на острове какие-то фигурки прыгают, машут руками. Приказал тогда капитан послать к острову шлюпку… Вот так и спасли их. Только через семь лет они снова увидели людей и вернулись на родину. Ну а теперь сами посудите, оставалась ли хоть какая-то надежда у их семей?.. А это было еще в те времена, когда выходить в море считалось делом очень опасным. Теперь-то моря бороздят корабли — каждый что твой город. И если бы у властей было хоть малейшее подозрение, что тут не все чисто, такого письма они б ни за что не прислали. — И Харбанс оглядел слушателей. Пробудив в их сердцах надежду, он снова возвращал их к жизни.
— Может, съездить в Бомбей, навести справки? — неуверенно произнес бабу Шьямлал.
— Обязательно! — горячо подхватил Харбанс. — Дело серьезное… Государственное, можно сказать, дело. Пусть власти проведут полное расследование. А всем судам, что проходят через Бенгальский залив, пусть отдадут приказ вести поиск. Это в их же интересах.
— Может, Бирен испугался службы на корабле и, чтобы не рисковать больше жизнью, сошел на берег? — высказала свои опасения мать.
— Да как у тебя и язык-то повернулся сказать такое? — возмутился бабу Шьямлал.
— А может, он отправился за покупками, пока стояли в порту… — заговорила Самира. — По дороге попал в аварию — случается ведь такое? — и возвратиться на корабль не смог…
— Что с ним произошло, выяснится потом, — снова взял слово Харбанс. — Как бы мы тут ни ломали головы, никакого проку от этого не будет. Всякое дело терпения требует! — назидательно добавил он. — А теперь приведите себя в порядок, умойтесь, и будем обедать. Стонами делу не поможешь… Ты, Самира, ступай приготовь чай.
Постепенно все занялись своими делами. Прочитав молитву о благополучном возвращении Бирена, домашние дали себе зарок не касаться его любимых блюд до тех пор, пока он не вернется под родительский кров.
— Очень он сладости любил, — со слезами на глазах проговорила мать. — Бывало, только отвернешься, а у него уже кусок сахара во рту… К тебе обращаю мольбу свою, вседержитель! С нынешнего дня все сладкое мы отдаем тебе. Я коснусь его любимого лакомства лишь после благодарственной молитвы, которая состоится в доме моем по случаю благополучного возвращения сына Бирена. Услышь мольбу мою, о всемогущий!
А Самира дала себе зарок не грызть миндальные орехи, до которых брат ее был большой охотник. Сам же бабу Шьямлал отказался от чая: очень любил чай Бирен. В день раз десять заваривал, то и дело ссорились с сестрой из-за этого. Вскипятит, бывало, Самира воду, чтобы варить рис, а ему вынь да положь чаю.
— Вот вернется Бирен, тогда и напьюсь! — провозгласил бабу Шьямлал и отодвинул в сторону поставленную перед ним чашку.
Каждое утро вся семья усердно молилась о возвращении Бирена, и в течение дня каждый не раз выглядывал в окно, надеясь первым увидеть его. Если бы знать, когда он вернется и с какой стороны его ждать!
Теперь бабу Шьямлал целые дни проводил около Главного управления военно-морского флота. Обычно появляясь здесь ранним утром, он усаживался в тени развесистого дерева у невысокого забора, которым было обнесено здание. Однажды ему удалось попасть внутрь. Оказавшись в коридорах управления, он расспрашивал о своем сыне всех, кто попадался ему на пути.
— Дело вашего сына находится в ведении Бомбейского управления, — объяснил ему какой-то офицер, — и все сведения вы можете получить только в Бомбее. Когда дело поступит к нам, мы вас тотчас же известим.
