— А папа твой там, часом, не директор?
— Нет, он просто профессор, в зоопарке работает. Так вот, добавили мощности, отправили Белку со Стрелкой опять. Тут же опять Степаныч приходит — ничего не понимаю, говорит. Опять эти собаки ко мне из лесу прискакали. Только ведь кормил — а голодные, как волки. Часы на ошейниках — на неделю вперёд, навигатор километров десять показывает. В четвертый раз они месяц добирались, в пятый — два, потом — вообще полгода. Худые, грязные…Степаныч чуть с ума не сошел, это всё в один день было.
— Если бы они все разом к нему прибежали, он бы точно с ума сошёл.
— Вряд ли. Они приходили в зоопарк только после того, как их отправляли в прошлое. Есть такая теория, что замкнутых траекторий в пространстве-времени не существует. По крайней мере, в одной реальности.
— Ну а потом?
— А потом пошла я…
— А почему временщики у вас в зоопарке работали? Не проще было собак к ним привести?
— Куда?!
— Ну… в институт времени, или как там это у вас называется?
— А-а, ты опять меня не понял, я тебе не всё сказала. Зоопарк — это наш научный городок, закрытый. Его так в шутку все называли. Потому что вокруг — периметр с егозой, шлагбаумы, и воинская часть по соседству. Ракетчики. Из городка выезжать просто так нельзя, только с родителями. И то — если они едут в отпуск, а не в командировку. Я, правда, два раза летала с папой в экспедиции.
— За зверями для зоопарка?
— Нет, на раскопки.
— А на какие планеты?
— Какие ещё планеты? На раскопки в тундру, где кладбища мамонтов и останки динозавров.
— Так ты что, и в космосе ни разу не была?!
— А ты что, был?
— Я-то понятно, не был.
— И я не была. Кто меня туда пустит?
— А я-то думал, у вас там в космос слетать — что у нас на трамвае проехать…
— Ха! Думаешь, что-то с ваших времён изменилось? Полный застой! На Марс так и не полетел никто.
— Почему?
— Официально — ученые решили, что вне магнитного поля Земли человек не сможет выжить даже года, а на экспедицию надо полтора. Или два. Другими словами, все деньги потратили на то, чтоб доказать, что лететь на Марс не надо. Я не верил своим ушам. Будущее я представлял совсем по-другому. Точнее, я не представлял далёкое будущее без полётов к звёздам.
— И кораблей, которые через пространство к звёздам прыгают, у вас там нет?
— Нету, конечно. И инопланетяне к нам не прилетают. То есть про НЛО всякие то и дело в новостях говорят, но вроде как всё это… мистификации.
— А ты, получается, всю жизнь провела в этом вашем… Зоопарке?
— Ну, не всю. Мы раньше, когда я маленькая была, и на море ездили, и в Париж, и на Дальний Восток к родственникам. Да и в городке у нас было хорошо. Внутри периметра больше половины — лес. А в лесу озеро. Чистое, тёплое… Раньше мы летом только туда купаться и ходили. А в городке бассейн был, целый аквапарк, для учащихся — бесплатный.
— И никаких приключений, типа слетать куда-нибудь на этом, пузыре? На флипе? Алиса удивлённо вскинула брови:
— На флипе? А-а, ты вот про что. То, что ты видел в вирах, это не съёмка. Это вир-модель. Моя курсовая по спецкурсу три-дэ вижн. Недоделанная ещё. На тему «Мой город через сто лет». А в реале мы за периметр — ни ногой. Правило жёсткое — без спросу за наш периметр, и сразу всей семьёй — за другой. И папа с мамой заниматься будут совсем не наукой.
— И часто у вас такое бывает?
— Не помню ни разу, но проверять никто не хотел. Говорят, что было.
— А чем у тебя родители занимались?
— Мама — нанобетонами. Папа у меня — криптобиолог, геном мамонта изучал. С Парком доледникового периода сотрудничал, где собирались мамонтов разводить. Я тоже по генетике специализировалась. Мы с ребятами, кстати, одно открытие сделали. Пересадили гены роста бамбука и мексиканской юкки на кедровую сосну. В зародыш шишки. Шишка у нас поспела, а кедры мы вырастить не успели. Холодно стало. Вот, смотри…
Алиса вынула прозрачный пакетик с кедровыми орешками. Десятка три всего, крупные.
— Зачем ты их в прошлое потащила? Лишних десять грамм.
— Восемь. Может быть и зря. Но бросать не хотелось. Да и эффект произвести при случае можно. Мы разделили их с ребятами, кто-нибудь всё равно посадит. Пакетик не вскрывай, там углекислый газ, чтоб не испортились. Садить их надо весной. Когда закончатся заморозки. Можно прямо в грунт, но так чтобы мыши их не съели, и чтоб не подмерзли. Чтоб место влажное было, иначе влаги не хватит. Мы опыт ставили в теплице. Росток пойдёт в рост раз в сто быстрее. Или даже в триста. За день будет вырастать, как за год. И так, пока не промерзнет, до минус пяти. Или пока не засохнет. У нас в теплице часть кедров засохла через неделю. Не успели полить. Они были уже по два-три метра. А на десятый день отключили тепло. Всё замёрзло. Когда наладили — оказалось рост кедров замедлился, стал обычным. На морозе действие гена прекращается. Необратимо. Зато после появляются шишки.
— Каждый день?!
— Нет, как обычно. Мы в теплице месяц ещё наблюдали — ничуть не быстрее.
— Значит, можно будет не опасаться гигантских белочек?
Алиса усмехнулась:
