— Тебе не кажется, что это подозрительная случайность?
— Не кажется. По-моему, куда более подозрительно выглядит встреча Игоря Петровича с мамой Максима, а затем и ваша с ним встреча в 17 лет. В России 147 миллионов человек живут. Вот какова вероятность того, что твой отец мог жениться на матери мальчика, который спас тебя в 7 лет в детском лагере?
Кристинин папа звонко смеется.
— Это, Илья, называется судьба!
— Именно, Игорь Петрович. О том и речь.
Подруга вздыхает.
— Просто будь осторожен, Илюш.
Я обнимаю ее за плечи.
— Мне это не грозит, Крисси. Не переживай. У меня есть Ксюша, и кроме нее мне больше никто не нужен. Так что какие бы девицы ни попытались со мной познакомиться, они сразу будут посланы мною далеко и надолго.
После предупреждения Кристины я стал еще более тщательно фильтровать все новые знакомства. Не только с девушками, но и с мужчинами тоже. И дал приказ на работе всем сотрудникам мужского пола докладывать мне лично о каждом новом знакомстве. Меня за это возненавидели, но лучше перестраховаться. «Росстрой» действительно стал набирать обороты. Я даже не заметил, как это произошло. У меня ни с кем не получается договориться о строительстве, а у них — получается со всеми.
И я стал думать, как мне снова засунуть к ним своего человека.
POV Илья
Засунуть своего человека в «Росстрой» оказалось сложнее, чем я думал. Служба безопасности этой компании не пропустила уже трех моих кандидатов из-за подозрений в возможных связях с конкурентами. Там теперь сидят настоящие акулы, которые с особой тщательностью сканируют каждого претендента на работу у них.
Я уже отчаялся. Кристина пообещала делиться со мной важной информацией, но в данном случае я не могу верить ей на сто процентов. Все-таки в работе мы конкуренты. А недавно «Росстрой» еще взял два проекта, на которые я рассчитывал. Как эта компания узнает, что я с кем-то договариваюсь?
— О чем ты думаешь? — Тихо спрашивает Ксюша и гладит меня по лицу. Мы отдыхаем с ней в гостиной.
— О работе. — Я прижимаю ее к себе еще ближе.
— У тебя снова проблемы?
— Нет, к счастью. Но все равно все как-то очень сложно. — Я целую ее в носик. — Давай не будем о работе? Она меня достала.
Ксюша смеется.
— А о чем будем?
— О нас. Когда мы встречаемся с твоими друзьями?
— Я с ними договорилась на субботу. Можем в том же ресторане.
— Давай.
Она укладывает свою голову мне на грудь и прижимается всем телом. Я целую ее в макушку.
— Илья, — тихо зовет. — Я хочу, чтобы ты знал, что эти четыре месяца с тобой я была счастлива. Помни об этом всегда.
Я не могу сдержать радостную улыбку и зарываюсь лицом в ее волосы.
— Я тоже счастлив с тобой, моя милая. Я тебя люблю, Ксюша. И обещаю тебе, что впереди у нас еще много счастливых дней, месяцев и лет. Я все для этого сделаю.
Она вцепилась ладошкой в мою футболку и шумно выдохнула. Через несколько секунд я почувствовал на своей груди влагу.
— Милая, ты плачешь? — Я аккуратно поднимаю на себя ее лицо и вытираю большим пальцем слезинки на щеках. — Ты чего?
— Извини. Просто я так счастлива с тобой, Илья. Правда. Я никогда не думала, что это возможно. Но ты мне показал.
Она смотрит своими прекрасными каре-зелеными глазами прямо в душу.
— Не плачь. — Я нежно целую ее лицо. — Обещаю, что наше счастье не закончится никогда. Ты моя любимая.
Но Ксюша начинает плакать еще сильнее. Я усаживаю ее к себе на колени и крепко прижимаю к груди, поглаживая по волосам. Через какое-то время она успокаивается и отрывается от меня.
— Знаешь, я недавно вспоминала твою сестру. Я хорошо помню ее в школе.
Я грустно улыбаюсь.
— Я каждый день ее вспоминаю. Ей бы уже было 25 лет.
— Когда она погибла?
— 15 июня будет восемь лет.
Ксюша переводит глаза на портрет Маши на стене. Задумчиво смотрит на него.
— Вы похожи с ней очень. Когда у нее день рождения?
— 4 сентября.
— У вас пять лет разница была, да?
— Четыре с половиной. В сентябре ей бы исполнилось 26.
— Ясно… Она была хорошей девочкой. Помню, как ты покупал ей «Сникерсы» в столовой. И еще помню, как она ждала, когда у нас закончится седьмой урок, чтобы вы с ней вместе домой поехали.
— Да, она была хорошей девочкой, пока не повстречала одного урода, который сел обкуренным за руль. Маша погибла на месте, а он выжил.
— И что с ним сейчас?
— Сидит в тюрьме.
Я говорю это со злостью. Иначе я не могу об этом уроде, который угробил мою сестру. Сначала подсадил ее на наркотики, а потом и вовсе убил.
Ксюша вздыхает и снова опускается мне на грудь.
— Давай на неделе в кино сходим после работы?
— Давай. Думаю, я в четверг смогу пораньше освободиться.
В последнее время мы с Ксюшей не вылезаем из кино, театров, музеев и прочих досуговых мест. Просто работа настолько достала, что я ухожу с нее ровно в 7 вечера. Отец недоволен, но мне по фиг. Мне надоело это строительство. К тому же сейчас май, уже тепло и темнеет поздно. А меньше чем через неделю наступит лето.
