— Вот что значит чувствовать уверенность, детка. — Его рука движется вверх и вниз, пока он продолжает гладить себя, и внизу моего живота нарастает хорошо знакомая пульсация. — Мне нравится, что ты смотришь на меня, — признается он.
— Правда? — с благоговением спрашиваю я.
— Блядь, да. Видеть, как ты наблюдаешь, — чертовски возбуждает.
Его голова откидывается назад, а рот приоткрывается от удовольствия.
Я встаю, не в силах сидеть дольше. Моя грудь вздымается от непонятного чувства, и я сильнее прикусываю губу, когда он двигает рукой в таком быстром темпе, что я начинаю представлять всевозможные грязные вещи. Наши взгляды встречаются, и он приподнимает бровь, стряхивая воду с лица.
— Ханна… — Мое имя с хрипом срывается с его губ. — Если ты что-то хочешь, просто возьми.
Как будто он каким-то образом вызвал меня.
Я сокращаю расстояние между нами, и хотя я полностью одета, позволяю теплой воде литься на меня сверху. Затем опускаю ладонь на его член, забирая контроль.
— Черт, — бормочет он.
Его хватка на моем запястье заставляет меня двигаться быстрее. Я крепко сжимаю его, и удовольствие разливается по моим венам. Никогда раньше я не хотела доставить удовольствие мужчине до такой степени. Для меня это всегда было работой, заданием, не имеющим вознаграждения в конце, но наблюдения за тем, как Нолан полностью теряет себя, достаточно, чтобы подпитывать мои грязные мечты годами.
— Продолжай. Вот так, — наставляет он. — А потом наступит твоя очередь.
Нолан выгибает бедра навстречу моей руке, и, откидывая голову назад, кончает прямо под струей душа, цепляясь в мое запястье мертвой хваткой. Как только он отпускает меня и открывает глаза, полные огня, я чувствую, как меня охватывает жар.
Нолан делает шаг ко мне и быстро расстегивает пуговицу на моих джинсах. Затем стягивает их с бедер, а я отбрасываю туфли на скамейку. На мне ничего не остается, кроме трусиков и мокрого голубого свитера, а его сперма кружится у нас под ногами и стекает в канализацию.
— Раздвинь ноги, Ханна.
Я делаю, как он говорит.
— И не спускай с меня глаз все время.
ВЛАЖНЫЕ СНЫ
НОЛАН
Ханна Эванс — это объект влажных снов.
Она опускает руки мне на плечи, и я наслаждаюсь тем, как ее ногти впиваются в мою мокрую кожу.
Я крепко держу ее, обхватив одной рукой за спину, но другая находится у нее между ног, и я играю с ней, чтобы продлить этот момент.
Мои губы скользят по ее уху.
— Тебе понравилось шоу?
Она хнычет в знак согласия, и я улыбаюсь.
— Хочешь знать, о чем я думал, пока дрочил перед тобой?
Ханна поднимается на цыпочки в безуспешной попытке заставить мою руку опуститься ниже. Я знаю, в каком месте она жаждет прикосновений больше всего, и чувствую своего рода победу, когда она не уклоняется, как в прошлый раз.
— Д-да, — отвечает она.
— Я вспоминал те милые тихие стоны, которые ты издавала вчера. — Мои зубы впиваются в мочку ее уха, а Ханна поворачивает голову, чтобы дать мне больше доступа. Я провожу большим пальцем по клитору, и она дрожит в моих руках.
— Ты… так… уверен в этом. — Она с трудом выговаривает слова.
Я снова тру большим пальцем клитор, но на этот раз жестко и быстро, и Ханна прижимается ко мне еще ближе.
— Да, я уверен. Просто посмотри, как ты отпускаешь контроль ради меня прямо сейчас. — Это чертовски красиво. — Я знаю, ты не получала удовольствие во время секса… но скажи мне, — я хватаю ее за подбородок свободной рукой и впиваюсь взглядом в ее рот. — Ты когда-нибудь кончала вот так, перед своим бывшим? Кто-нибудь видел твое лицо в момент наивысшего наслаждения? — Я сжимаю ее челюсть. — И притворство не считается.
Наши взгляды встречаются, и я вижу в ее глазах расплавленное желание. В них есть что-то соблазнительное, и я хочу быть тем, кто подарит ей этот взгляд снова и снова.
Я просовываю палец в киску и обхватываю ее ногой свое голое бедро. Мой член снова твердый, и я знаю, что она чувствует, как я трусь о нее.
— Нет, — тихо признается она, глядя мне прямо в глаза.
Я прижимаю ее спиной к кафельной стене и двигаю пальцем несколько раз, прежде чем теряю терпение. Мои губы накрывают ее, и я поглощаю каждый тихий стон, вырывающийся из глубины ее горла. Наши языки сплетаются в жарком танце, и я ощущаю ее повсюду. Я прикусываю ее нижнюю губу и просовываю в нее еще один палец, надавливая им на чувствительные точки.
Она разрывает наш поцелуй и утыкается головой мне в плечо.
— Трахни мою руку, Ханна. — Я усмехаюсь, когда она хнычет.
