– Хватит! – кричала Олеся, ощущая, как его губы уже впились в ее шею. Олеся искривила лицо, будто он был вампиром. Затем он провел языком по её кожи, и из скромной слабой девочки, она превратилась в тигрицу. Она вцепилась ногтями в его лицо и безжалостно его расцарапала. Она сама не понимала, что творит. На тот момент самым главным для нее было спастись из лап этого нахала. И это ей удалось – он отступил.
– Ты что сделала, дура! – заорал он, ощупывая царапины.
– Зато ты очень умный!
Она выхватила из его кармана ключи и убежала прочь.
Вернувшись домой, Олеся обнаружила в своем почтовом ящике повестку из полиции. Её вызывали на допрос.
Поначалу она забеспокоилась. Она и представить не могла, что явилось поводом для допроса. И повод оказался весьма неожиданным – смерть Петра. Он был единственным, кто мог пролить свет на жизнь Юли в диспансере. И он погиб.
«Очередной тупик», – подумала Олеся.
Конечно, она не желала смерти Петру, но вину за его гибель все-таки почувствовала. Ведь именно ей доверили спрятать те злосчастные петарды, из-за которых он взорвался. Узнала она об этом только на допросе, пытаясь понять, что сделала не так. Может, она выбрала плохое место для тайника, и кто-то из детей мог повредить петарды?! Или же она сама их повредила где-нибудь в транспорте?! Но эти предположения она оставила при себе. На допросе она не стала говорить лишнего. Она была мнительной, но не дурой. Хотя странно, как в ней уживалось и то, и другое одновременно.
Она рассказала только то, что полагалось: откуда взяла петарды и для чего и что их упаковку она не вскрывала. Да и она не была единственной в цепочке подозреваемых. Взять хотя бы Светлану из диспансера – ей бы тоже не мешало задать несколько вопросов. Но Олеся ни в чем её не обвиняла, наверное, еще и потому что допрос очень скоро закончился. Никто не хотел возиться с этим делом. И полиция в первую очередь. Тем более всю вину можно было легко списать на Петра – сам взорвал, сам умер. По неосторожности. А вернее, по глупости. Зачем искать кого-то еще?! И так полно нераскрытых дел с преступлениями похуже. Олесе, конечно, не нравился такой расклад, но отвечать на суде за чью-то смерть она не хотела. Так что пока всё к лучшему. Только чувство вины никак её не покидало. Она утешала себя тем, что никто из детей не погиб. Но это было очень слабым утешением. Слишком слабым, чтобы позволить ей уснуть той ночью.
К счастью, дома она могла отвлечься за просмотром очередного телевизионного мусора. Она просто валялась в кровати и смотрела в телевизор напротив себя, пока не зазвонил её мобильник. Она нехотя потянулась за ним и ответила.
Через несколько секунд вызов внезапно прервался. Она привстала и обратила внимание, что на экране мобильника высвечивался незнакомый ей номер. Тем временем с того же номера раздался новый звонок и лишь молчание вперемешку с чьим-то дыханием доносилось из телефонной трубки.
«Ошиблись номером», – подумала она и при помощи пульта выключила телевизор.
Она уже собиралась спать, с головой укутавшись под одеяло, но раздался новый звонок с того же номера. Она не стала выяснять, кто это и просто отключила телефон.
Наутро ей пришло смс-оповещение о количестве пропущенных звонков. Их было шестнадцать. Кто-то очень хотел ей дозвониться с того неизвестного номера. Но перезванивать она не собиралась.
Особенно после нового сообщения от этого телефонного террориста: «Зачем ты отключила телефон?»
«Отключила», – эхом раздалось у неё в голове. – Значит, этот кто-то знает меня. По крайней мере, он знает, что я женщина».
Олеся испугалась и написала ответное смс с вопросом: «Кто это?»
Через несколько секунд ей пришел ответ: «Петарды предназначались для тебя…»
Она задумалась на несколько секунд, пытаясь понять, кто ей пишет.
Она, конечно, очень хотела ответить на смс (преимущественно в грубой форме), но решила не подогревать интерес к этой переписке. Кто-то просто хочет вывести её из себя, полагала она.
«Наверное, этот идиот Вадим», – подумала она и снова отключила телефон.
С раннего утра Павел поджидал Олесю у подъезда её дома. Он не собирался с ней разговаривать, допрашивать её и прочее. Он хотел узнать о ней то, что она никогда бы не рассказала о себе добровольно. Посмотреть на неё со стороны – вот была его цель. И он проследовал за Олесей до университета, оставаясь незамеченным в толпе прохожих. Для маскировки он натянул на голову кепку и старался держаться подальше от объекта наблюдения. Он даже умудрился несколько раз сфотографировать её на свой мобильник. Так полагалось для порядка.
К счастью, она слишком торопилась, чтобы отвлекаться на Павла. Да и затеряться в толпе студентов не составляло для него большого труда. Он и сам был студентом.
